Любимая песня космополита

– Ты знаешь, почему я обожаю «наполеон»?! – старик-генерал уставился в упор на Вацлава.

Вацлав дернулся, словно готовясь к побегу, но потом взял себя в руки и сказал:

– Многие пожилые люди в Европе любят сладкое из-за недостатка сахара в крови…

Прозвучало убедительно и вполне научно.

– Что за чушь?! – Казмо так широко раскрыл глаза, что мне показалось, они вот-вот выпадут. В моей жизни мне довелось однажды наблюдать за одним майором, вставлявшим себе каждое утро искусственный глаз. Иногда даже приходилось помогать ему вдавливать эту мерзкую пластмассовую копию человеческого органа в пустую, смазанную гигиеническим кремом глазницу.

Так вот, в этот момент мне показалось, что Казмо просто собирался дать своим пустым глазницам отдохнуть от искусственных глаз и именно поэтому раскрыл глаза до физического предела.

– Да я просто люблю этого полководца! – рявкнул он, словно заранее зная, что мы не оценим по достоинству эту любовь.

Я пожал плечами и тут же понял, что совершил ошибку.

– Ты! – гаркнул генерал, глядя на мои замершие плечи. – Ты что, меня за маразматика принимаешь?!

– Никак нет! – испуганно вякнул я.

– Отставить! – скомандовал генерал. – Только я здесь имею право говорить по-военному!

– Извините! – произнес я, вспомнив о правилах поведения в этом городе.

– Черт с тобой! – вдруг смягчился Казмо и вновь обернулся к Вацлаву.

Вацлав глядел через стеклянную стенку на улицу, где в это время с маленькой рыжей собачкой на поводке прогуливалась молодая женщина.

Ее черные как смоль волосы были собраны в косичку, торчащую вверх. Под спортивным серым костюмом угадывалась неплохая фигура.

Генерал тоже повернул голову в ту сторону.

– Хм?! – загадочно произнес он, допил одним глотком водку, запил ее, а если быть точнее – закусил кофейной гущей, остававшейся на дне его чашки и, не сказав ни слова, вышел из-за столика.

Девушка уже исчезла из виду, тут же в ее направлении прошел старик-генерал, а еще через минуту на всю улицу растявкалась собака, но вдруг ее тявканье потонуло в отборной ругани, загремевшей тоже на всю улицу.

Голос принадлежал генералу Казмо. И Вацлав и я рассмеялись.

Вернувшись в гостиницу, я обнаружил, что у меня появился сосед по комнате. Звали его Иван, но он предпочитал, чтобы его называли: «Айвен». Был он типичным русским парнем: голубые глаза, русые волосы, толстые губы, густые брови, соединяющиеся над переносицей.