Исповедь командира

Изредка солдат, преданно глядя в глаза Ласковенко, а именно так он требовал от всех, всегда смотреть в глаза, что-то бормотал. Скорее всего, «виноват, товарищ капитан». Но услышать этого за тирадами начальника было нельзя.

Закончив «воспитательную беседу» с солдатом Ласковенко резко повернулся ко мне и голосом, не терпящим возражений, сказал: «А ты, лейтенант, если ещё раз сядешь за руль, будешь зубной щеткой драить все машины отделения с утра и до смены с боевого дежурства». С тем он повернулся, и пошел к одному из сооружений.

За пять с лишним лет службы «права» я так и не получил, а вот машины водить не бросил. Правда, ездил я только по «зоне».

Капитан сел за руль и сказал, что часа через три пригонит машину прямо ко мне на старт.

Я пошел на старт. Около одного из сооружений стоял молодой командир второй батареи старший лейтенант Миша Каримов. У него тоже были проблемы с мебелью и имуществом.

Я рассказал Мише о помощи, которую мне пообещал сосед, и заверил, что, если все будет нормально, я поделюсь «излишками».

Как и обещал, через три часа капитан приехал на старт. В кузове «сто тридцатого» лежали столы, стулья, табуретки, вешалки. В двух фанерных ящиках лежали сапоги, ботинки, какие-то сандалии черного цвета и летние «технички» черного и синего цвета.

– Вот, что смогли погрузить. У нас тоже народу мало осталось, да солдат и не пускают уже в «зону», – сказал капитан.

– Если не хватит, ты мне скажи, у нас этого барахла ещё много, хотели сжечь, но командир запретил, сушь кругом, может лес загореться.

– А как вы, все сдали уже, -спросил я.

– Да, у нас сооружения пустые, скоро приедут принимать, а это всё на улице лежит, под дождем, никому не надо. Ладно, пойду я, -сказал капитан. Мы пожали руки, и я поехал ставить машину в сооружение.

Поехал через второй старт, увидел Мишу Каримова. Он с удивлением глядел на машину, заполненную мебелью. Я сказал, что сейчас все посчитаю, а остатки, если будут, отдам ему.

Надо сказать, что мы с Мишкой ещё раз обратились к этому капитану.

И снова он пригнал машину, нагруженную всяким «добром». В их части мебель, стоящую с спец сооружениях, сдавать было не надо. То же касалось и технического обмундирования. И, надо сказать, эта помощь помогла нам избежать серьезных неприятностей. За два с половиной года, пока я был комбатом, с меня не раз высчитывали за простыни, наволочки, солдатское белье и другие «ценности». И приходилось «выкручиваться» на Танину зарплату.