Пути непроглядные

Теперь люди стекались туда отдать ему последнюю честь. Но и здесь, в его доме, не было покоя от гостей. Одних вело сочувствие, других – тайное злорадство, третьи просто маялись от безделья. Безропотный Гай встречал их на крыльце и провожал внутрь, соревноваться в красноречии за обильно накрытым столом.

Но все излияния этих людей ничего не стоили в сравнении с горестным мычанием, с каким несчастный Гай упал Рольвану на грудь. Обнимая плачущего слугу, тот и сам не удержался от слез.

До сих пор он, сам не замечая, надеялся, что все это ошибка.

Что войдет в дом и увидит отца Кронана, как обычно, у огня с чашей разбавленного вина, с книгой или пером и пергаментом, готовящим проповедь. Теперь надежда умерла.

– Это ты его нашел, Гай? Где? Почему он был один, без охраны?

Ответом было мычание и целая пантомима – рассказ о событиях той ночи. Понимать Гая Рольван привык еще ребенком. Вот и сейчас он без труда разобрал, как было дело.

Отец Кронан вернулся поздно, уже в темноте. Как обычно, Гай волновался и то и дело подходил к дверям.

Поэтому он услыхал звук экипажа и, не дождавшись стука, отворил двери. Увидел, как епископ оседает на крыльцо и темную фигуру рядом – отец Кронан хватался за нее, не то отбиваясь, не то просто пытаясь устоять на ногах.

Бросился на помощь, но убийца подставил ногу, и Гай полетел кувырком. Упал, ободрав лицо о камень – следы остались до сих пор. Сразу вскочил и кинулся обратно.

В передней горели две большие масляные лампы, их свет падал сквозь открытые двери на крыльцо.

В этом свете Гай увидел, как убийца выдергивает клинок из спины упавшего на колени отца Кронана и вонзает его тому в грудь.

Взбежав по ступеням, Гай бросился на убийцу и снова упал, получив сильный удар в подбородок. Приподнялся на колени, но следующий удар, тяжелой рукоятью по темени, надолго отправил его во тьму.

Очнулся он возле мертвого тела своего хозяина. Убийцы нигде не было.

– Ты не разглядел его, Гай? Как он выглядел?

Новая пантомима: «Высокий, худой, в плаще».

– А лицо? Волосы?

Гай виновато изобразил, как натягивает на голову капюшон.

– Ну хоть что-нибудь, вспомни! Была же у него хоть какая-то примета!

Немой слуга задумался. Медленно приблизил к своему подбородку сжатый кулак, скосил на него глаза. Подумал еще. Поднял на Рольвана неуверенный взгляд.

– Что-то вспомнил?

Все еще неуверенно покачивая головой, Гай изобразил на своем запястье широкую полосу.