Голос Незримого. Том 2

И до слез меня наш путь совместный радовал,

Хоть зачем он, почему, – я не угадывал…

Только меньшенькая, с сердцем в огне,

Не была средь них… И стало грустно мне.

Но, пока стоял и в грусти, и в восторге я,

Вдруг заслышалось: “Дороженьку Георгию!”

И примчал на белооблачном коне,

Трисиянен в сребросолнечной броне,

Ясен-юныш… И стеклись все души, слушая.

Был же глас его точь-в-точь свирель пастушая:

“Райски души! Днесь, все мытарства сверша,

В рай наш просится новая душа.

Собирайтесь же на Суд Господень праведный

И молите дати ей удел ваш завидный”.

Повещать другие царства скрылся он…

Мне же вздумалось: сегодня сорок дён,

Ровно сорок – страшной смерти Серафиминой!

Нова душенька… Да не она ль – то, именно?!

В миг тот двинулся Вожатый. Я за ним.

Он же, видя, как я духом томим:

“Те, что видел здесь ты, лучшие меж лучшими…

За Христа в миру гонимы были, мучимы…

И за то им царство ближнее далось,

Царство алое, как кровь их, Царство Роз…

Близ них – Свет светов и серафим Славнейшая.

Да, их многа мзда…” А я… Терзался злейше я! —

Тех замучивали меч, и хлад, и пыл…

Я же сам замучил… жег, язвил, убил.

Люба белая!.. Где скрылась, где девалась ты?..

И сгорало, исходило сердце в жалости…

Вдруг летучий розан пал на грудь мою,

И услышал я, как слабый вздох: “В раю!..”

Ожил, отче, я… И шел, ведом отечески,

Я отсель, впервой любя по-человечески.

Ныне был наш путь всё вверх, в синейшей мгле,

И как будто бы, отец, не по земле:

Ни о камень, ни о травку не кололася

Уж стопа моя… И вдруг три девьих голоса

Где-то песней залилися… донеслись…

Глянул прямо я, направо, влево, ввысь

И назад взглянул… И увидал тогда-то я,

Что уж Трое – звездоносная, крылатая

И… и Кто-то, зарный дух иль розан-ал,

Вслед несутся… Кто тот Третий – я уж знал.

Но откуда песнь, – искал глазами снова я, —

И предстали вдруг врата мне бирюзовые,

Что распахнуты стояли совсем,

А за ними… Если б не был я уж нем,

Я бы, отче, онемел от восхищения.

Дворик храмовых светлее и священнее

В незабудковой сплошной голубизне

Снизу, сбоку, на оградной стене.

Посреди же – терем в чуднейшем узорочье:

Над оконницами – сизы крылья горличьи,

Куполок эмали синей над крыльцом,

Над коньком же – звездь сапфирная венцом.