Цветы зла. Перевод с французского языка Веры Адамантовой

Я осыплю тебя, моя суженая,

Поцелуями холодными лунными

И нежностью хитрой змеи,

Ползущей во рву земли.

Когда же забрезжит утро голубое,

Ты найдёшь моё место пустое,

И оно остынет до вечера так.

Пусть другие берут обаянием

Твою жизнь, и страданием;

Я же хочу облечь тебя в страх.

Грусть луны

Сегодня вечером луна мечтает с большей ленью;

Как красавица на подушках рукой своей

Ласкает, перед сном, лёгкой тенью

Контур своих грудей.

По её гладкой спине ходят мягкие волны,

Умирающая, она в обморок падает в изнеможении

И смотрит на белые призраки томно,

Которые млеют в лазури, как цветения.

Когда иногда на этом шаре, в своём тщетном страдании,

Она роняет скрытую слезу в молчании,

То один враг сна, поэт чародей,

Берёт её в ладонь, где она стала

Радугой, как от фрагмента опала,

И кладёт её в своё сердце, вдали от солнечных лучей.

Кошки

Суровые учёные, любовники горячие,

Любят одинаково в пору зрелого сезона,

Кошки сильные и нежные, – гордость дома,

Зябкие, как люди, и, как они, сидячие.

Друзья науки и сладострастия,

Ищут молчание и ненавидят мрак;

Эребус[3 - Эребус – Бог ада.] взял бы их в скакуны за просто так,

Если б они променяли гордость на подобострастие.

Когда они дремлют в достойной манере

Великих сфинксов, лежащих одиноко в сфере,

Кажется, они спят в бесконечном сне.

Их плодоносное тело полно искр магических,

И частички золота, как звёзды в тонком песке,

Трепещут смутно в их зрачках мистических.

Радостный мертвец

В жирной земле, где вольно улиткам жить,

Вырою сам глубокую яму себе,

Чтобы легко старые кости свалить

И спать в забытье, как акула в волне.

Не люблю завещаний, по кладбищам не хожу,

Не прошу у людей слезу и любовь,

Лучше, пока жив, я ворона приглашу,

Чтоб из моего каркаса поганого пустить кровь.

О, черви! Чёрные, вы без ушей и глаз,

Труп радостный не может обойтись без вас,

Философы-жуиры, сыны нечистот,

В моих остатках вам же жить без сожаленья,

И, скажите, есть ль ещё какое-то мученье

Для тела старого без души, кто больше не живёт!

Надтреснутый колокол

Так горько и нежно в ночной зимний час

Слушать, как огонь трепещущий дымит,

Как медленно встают воспоминания у вас,

Когда в тумане звон колоколов дрожит.