Тельняшка. Автобиографическая повесть

Местные жители Воробья побаивались, а посему обходили базу стороной.

Поговаривали, что Воробей временами крепко выпивал, а когда выпивал – начинал чудить.

В доме у него был целый арсенал холодного и огнестрельного оружия, а также обмундирования, подаренного щедрыми стражами рубежей.

После крепких возлияний он выходил из своей усадьбы в полном обмундировании – в каске, с маузером наперевес и шашкой наголо. Побродив в таком виде по территории базы, он возвращался в дом и крепко-накрепко засыпал. Очевидцы рассказывали, что при этом храп раздавался на всё бывшее поместье Янковских.

Вот таким человеком был наш смотритель…

Но одно дело сто раз услышать, а другое дело – один раз увидеть. Мы вышли к нему навстречу и стали ждать, когда он приблизится к барже.

Дом Янковского в Сидими

На борту нашей баржи были продукты, стройматериалы и несколько катамаранов, очевидно предназначенных для отдыхающих.

Наконец Воробьёв подошёл к нам и приветствовал крепким рукопожатием.

Первыми вытащили на берег катамараны, а затем выгрузили мешки с картошкой, коробки с консервами. Доски выгружали на берег в самом конце, эти горбыли были весьма длинными, и поэтому их приходилось аккуратно подхватывать с обоих концов, чтобы не вогнать занозы в ладони, и потихоньку спускать по аппарели на берег.

Когда разгрузка была окончена, Воробьёв ушёл в дом и вернулся пакетом, в который он аккуратно сложил для нас овощи, выращенные им на собственном огороде.

Глядя на этого большого человека, я подумал, что он вовсе не свирепый, как говаривали о нём в народе, а вполне симпатичный и добрый человек.

Пожав на прощание друг другу руки, мы расстались с ним и поднялись на борт баржи.

Юра запустил двигатель, поднял аппарель и, напоследок погудев сиреной, отошёл от берега.

Воробьёв помахал нам своей богатырской рукой и побрёл к усадьбе.

Мы обогнули остров Кроличий и направились в направлении, где раскинулись песчаные дюны бухты Нарва.

Наш путь лежал к песчаным карьерам, где черпали песок и грузили его в огромных количествах на плашкоуты.

Мы ошвартовали самоходку у одного из плашкоутов, служивших своеобразным пирсом для буксиров.

– Оставайся здесь и следи за швартовными концами, – сказал Юра, а сам вытащил трёхлитровую банку с прозрачной жидкостью и отправился к крановщику.