Поэзия Каталонии

III

Счастье быть всегда вдвоем

я с любимой не найду:

рядом с ней терплю беду,

рядом с ней горю огнем!

В чем лекарство? Где подмога?

Как на сердце тяжело!

Все темней ее чело,

не найти любви предлога.

IV

Столько боли – но при том

да сгорю я, как в аду,

да в нужду навек впаду,

если с кем сойдусь тайком.

Я не вынесу подлога,

только с нею мне светло —

только ей мое тепло,

красота и сила слога!

V

Я мечтаю об одном:

жить с любезной, как в меду, —

так в блаженстве проведу

жизнь, к которой я влеком.

О, покайся, недотрога,

чтоб от сердца отлегло,

чтобы счастье нас вело

до последнего итога!

Рамон Видаль де Безалу

Суд любви

(фрагмент)

В веселые былые времена,

когда любовь, правдива и верна,

и вежество цвели, не то, что ныне,

в Эскойле, в достославном Лимузине

жил рыцарь смелый и собой приятный,

чистосердечный и к тому же знатный;

во всех делах ждала его удача —

но имени вам не скажу; тем паче,

что сам его не знаю, ей-же-ей,

поскольку он на родине своей

ни титула не приобрел, ни званья,

вполне простительно мое незнанье.

Ни графом не был он, ни королем,

о коих слух разносится кругом.

Был замок у него, земли кусок —

но, сердцем благороден и высок,

стремился он исправить положенье,

и было во все дни ему везенье,

что б он ни делал, как я погляжу:

везде – удача. Что еще скажу?

Да, так возвысился тот рыцарь смелый

и в ратном деле донельзя умелый,

служивший честно, преданно и верно,

что в тыщу раз и более, наверно,

его ценили, чем иных графьев;

а он же, во главе своих полков,

охотно шел в кровавое сраженье,

чтоб с честью выполнить свое служенье.

Тот добрый рыцарь так известен стал,

что всяк его любил и привечал,

барон ли, граф, иль пэр любого званья —

всяк звал его на пир и на ристанье,

себе повсюду ровней почитая.

И вот, в те времена, припоминаю,

когда наш рыцарь начал путь к вершине,

жила одна сеньора в Лимузине,

была и благородной, и пригожей,

и замужем за тамошним вельможей,

который в оба за женой глядел.

И все-таки наш рыцарь осмелел

и полюбил ее любовью знатной.

а даме это было так приятно,

такую пылкость в нем она нашла,

что родовитостью пренебрегла

и не сочла любовь сию позорной.

Как говорил Бернарт из Вентадорна:

«В любви блага земные не подмога».