Я у мамы дурочка

Тебе надо к невропатологу, ты никогда не выйдешь замуж!

А тут ещё мама сказала:

– Пригласи его к нам на обед, человек питается по столовкам.

И был щедрый ростовский стол и домашнее вино, моя мама была радушна, он блистал остроумием.

А потом сказал мне:

– Твоя мама в тысячу раз больше женщина. Ты просто никогда не сможешь выйти замуж, поверь моему опыту.

Я поверила. И долго меня преследовал страх, что Бог в меня чего-то не доложил, я не женщина… Почти до самого замужества.

Через стройку

Самое сложное в командировках – устроиться в гостиницу, если не удавалось забронировать место заранее.

– Ваша бронь в другом корпусе.

– Вы не можете уточнить по телефону?

– Я звоню-звоню, а там занято. Это близко, через стройку, и вы там. Вещи можете оставить пока.

– Я иду в тот корпус, пойдёмте! – предложил молодой человек.

Через стройку была протоптана чёткая тропинка, наверно, такими же командировочными, как мы.

Дежурная даёт парню бумаги для заполнения. Потом спрашивает мою фамилию и возмущается:

– О чём она там думает! Мы же ещё утром договорились. – И кричит в телефонную трубку: – Оля! Ты забыла? Её велели к тебе. А мне что делать? У меня даже брони не осталось, всё под завязку. Поселишь её? Спасибо! Идите обратно, хорошо, что с вещами не тащились.

Когда я вышла из подъезда, было уже темно. Ну ничего, там же чёткая тропинка!

Только такая дурочка, как я, могла решиться идти через стройку ночью.

Где-то наверху загорелся фонарь. Теперь тропинка была видна на несколько шагов вперёд, страха не было совсем. Он появился, только когда невдалеке мелькнула какая-то тень. Я испугалась и побежала, человек тоже побежал.

Я его видела, когда оборачивалась. Он бежал, но был грузен, шаги тяжеловаты.

Тропинка упиралась прямо в забор, и я, наконец, смогла дотронуться до него руками. Но досок, которые раздвигались, не оказалось! Я повернулась к забору спиной и лицом к лицу оказалась с мужиком, который бежал за мной.

Страх отступил. Я спокойно разглядывала его.

Сейчас бы его назвали бомжем, но тогда это определение ещё не было таким повсеместным.