Я у мамы дурочка

Просто пожилой человек, неряшливо и грязно одетый, давно не брит… Но он стоял так близко!

– Вы меня очень напугали! – сообщила я ему.

– Это ты меня напугала! – возразил он.

Как я могла напугать его, ведь это он бежал за мной, а не я за ним, подумала я, смешно!

И вдруг руками за спиной я нащупала шатучую доску в заборе – вот он, выход! Я повернулась, раздвинула доски, просунула голову наружу…

Там была обычная московская улица, щедро освещённая фонарями, но безлюдная. Я совершенно успокоилась.

Вон он, вестибюль гостиницы! Светится приветливо и ждёт меня.

И тут почувствовала, что мужик схватил меня за плечи и тянет назад.

– Ма-моч-ка-а-а! – закричала я на всю округу. Почему-то не звала на помощь ни милицию, которая должна была быть где-то поблизости, ни случайных прохожих. Я звала маму за тысячу километров.

От неожиданности он выпустил мои плечи, всего на мгновение, но этого хватило. Я оказалась на улице и бежала до самой гостиницы. Дрожащими руками заполнила бланк.

Было всё ещё страшно, ещё долго было страшно. А потом прошло.

Магистраль

Лучший друг моего школьного товарища был математиком. Вся их компания давно защитила диссертации – кто по физике, кто по математике. А он был среди них самый умный, про него говорили с уважением – могучий интеллект.

Все они читали самиздат, но только он дал мне один раз Солженицына. Ему влетело. Боялись, что я открою странички в метро или на работе?

Он писал стихи. Я читала их и вспоминала себя маленькую.

Я заикалась в детстве, родители забеспокоились и повели к логопеду. К счастью, умный попался врач:

– Она думает быстрее, чем говорит, это скоро пройдёт.

И прошло!

Так и у него – слишком много было идей, проблем, которые интересовали и будоражили. Всё это выливалось в стихи. Просто не успевал думать о форме, содержание поглощало целиком!

В один из моих приездов он позвал меня в литературное объединение «Магистраль» на обсуждение своих стихов.

Руководителем был Григорий Михайлович Левин.

Мы потом общались долгие годы. Его давно нет на свете, а я всё помню, как мы с ним после занятий спускаемся в метро, и он держит листки с моими стихами.

– Откуда у вас эти интонации, эта музыка?

– Не знаю…

У него был редкий дар – восхищаться чужими стихами.

А тогда я пришла и села в дальний угол. Меня не замечали, все знали друг друга и общались, как мы когда-то в Клубе молодых литераторов в Ростове.