Поход на полночь. Александр Невский

И доспех конский, и коня… Никишка за ним, как за малым дитем, доглядывает. С ладони зерном кормит.

Никишка подвел коня. Высокий широкогрудый красавец, половецкие кони были много ниже, плясал, бил тяжкими копытами, выворачивал бешеный глаз, ронял с губ пену.

– Смотри, не перекорми зерном-ат, – сказал воевода, – Ишь, сколь тела набрал! Неровен час, осядет на ноги с перекорма – хлопнул он любимца по крупу.

– Чай, мы по зернышку, по счету. Не сомневайся, как пойдет настоящая сеча – обрядим тебя да коня в доспех – поезжай с Богом.

– Хорошо бы, когда так! – вздохнул воевода.

– А как не так? Вон половцы да мунгалы эти, на чем ездят? Почитай, на собаках резвых. Ты на нашем-то конике вспроти них как медведь вспроти сусликов!

– Собаки медведя валят, когда скопом налетят!

– Ин медведь-то, чай, без доспеха, – осклабился Никишка.

– Прям ты, Никишка, – засмеялся наконец Попович, – стратег византийский. Смотрите, ежели всполох какой будет – сами меня находите.

– Не сомневайся. Пока легкоконные да лучники начнут с супротивником стрелами переведываться, мы враз и тута. Успеем и тебя, и коня в доспех обрядить.

– Да мы зане коня-то обрядим, – сказал Никишка, – прямо в доспехе к тебе подведем.

– Не надо – сказал Попович, – Жара вон какая! Затомится конь в доспехе. Кто его знает, как оно пойдет.

К ним подскакал гридень из его Поповича сотни.

– Воевода, – сказал он, отирая рукавом пот – солнце уже припекало, – Князь Мстислав пленника твоего Камбега половцам на распыл отдал!

– Как половцам?

– А вот так! Его воля – его власть! – каркнул, будто ворона, гридень. Оправил ремни от круглого щита, что висел у него на спине, и смачно плюнул в пыль.

– Неподобство! – ахнул Тамила. – Бог накажет!

– Уже наказует, – сказал воевода.

3.

Князь Даниил нагнал Поповича в степи.

– Сам посуди, – сказал князь вдруг, словно продолжая прерванную беседу, – В степи идем. Здесь конница надобна. А у половцев все войско – конно. Без половцев нам пешцев не прикрыть, потому князь мунгала сего им и отдал. А вот вчерась от мунгалов посланцы были, и речи были их супротив нас, а мы зато ничего: отпустили с миром.

Воевода молчал.

– Чего молчишь? – спросил князь.