Волшебный магазин

Было похоже, что ее приняли за кого-то другого. Но, к счастью, подошел муж, и они сразу ушли.

Саша храбро проводил ее до вагона. Дохнуло дивным запахом топящихся печек и замерзших клозетов. Вагон был плацкартный, но зато почти весь заполнен своими.

Вот так они и ездили все советские годы по городам и весям любимой родины и понятия не имели ни о каких заграницах.

– Не входи, – сказала она, не пуская в вагон.

Он стоял на платформе. И вдруг посмотрел на часы – ему казалось – незаметно. Она поняла: ему надо бежать.

Отвернулась, собираясь войти в душный натопленный плацкарт и неожиданно возле проводницы с флажком в руке, стоящей возле еще распахнутой двери, в зеркальном стекле этой двери увидела крупный план, как в кино, растерянного человека – Сашу.

И вот через это немытое стекло они попрощались – навсегда.

До чего же безнадежное слово!

Как правильно по-английски: «never say never»?

Никогда не говори никогда!

…Уже через две недели в Москве Саша стоял с повинным видом в переулке и ждал Тусю.

Пик

Со своим мужем Туська быстро разобралась. И порхала, свободная, в ожидании Саши.

Но Саша был по уши погружен в семью, и у Туси роились страшные мысли, что все зря.

И вот настал его день рождения. Саша уже перешел на московское телевидение и ждал окончания отпуска, чтобы начать полноценно работать.

Его жена еще оставалась в Питере.

А тут Александру сорок. Придумали встретиться и пойти куда-нибудь отметить.

Он снимал квартиру очень далеко, и она однажды у него была и запомнила, где это находится.

Она решила повторить. Люди равнодушно скользнули взглядом по какой-то карабкающейся вверх женщине. Туся вошла в открытую дверь и придумала, как она его напугает. В однокомнатной квартире негде было спрятаться – но на кухне стоял диванчик, и она залегла там, представляя, что он сейчас войдет и как будет весело.

Время шло, но никто не заходил. Никаких мобильных телефонов тогда ни у кого не было. Она прошлась по квартире, прикидывая, куда его могло понести. Честно говоря, они еще плохо знали друг друга, просто безоговорочно доверяли и любили. Этой гарантии хватало.

Но легкая тревога, что с ним что-то могло случиться, легла на душу, и стало муторно.