Волшебный магазин

Они только начинали очень долгий адский путь друг к другу, пройти по которому без ущерба, боли, муки, обид невозможно. Но если уж идешь – надо идти до конца.

Никогда еще Туся не была столь общественно активна. Фиктивный вызов на «Ленфильм» был сомнителен, потому что надо было покупать билет самой. И она поняла, что надо организовать коллективный выезд в город Петра, а заодно и гостиницу. Сделала. Вывезла большую группу молодых драматургов на встречу с аналогичной группой ленинградских авторов. За счет молодежной секции Союза писателей.

Не слабо.

И все было у всех на глазах. И не скрыться, не спрятаться.

Улучили момент, когда все пошли культмассово в театр – и встретились в гостинице. Это опять напоминало оперу, только голосов не было. Только шептали.

Приняли решение расстаться навсегда.

Таких решений будет много. И нервы будут сдавать то у одного, то у другого.

Теперь по интернету: Аида, то Дон Карлос, то Норма – постоянно пели, страдали, убивали друг друга и предавали своих близких.

И платили за это жизнями – своими и чужими.

Накал был такой же.

За каждым из них стояли судьбы, слезы, страдания.

Если бы у Туси были таланты к оперному пению, она не закрывала бы рта – пела бы и по-итальянски, и по-немецки, и по-французски.

А плакала по-русски.

Прощались в пошлом вокзальном ресторане под пошлую песенку модной певицы.

А больно было по-настоящему.

Официантка принесла заказ и заметила как бы про себя: «Нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются!»

Это был его город, его территория, и он здесь царил.

Его знали по телевизионным передачам. Его узнавали в метро. На него показывали пальцем.

Она даже не ожидала такой популярности.

Она любила Питер, но она была здесь чужой. И сразу хотела домой.

У нее в этом городе был неприятный инцидент в самом начале ее семейной жизни с мужем – они только что поженились сразу после института. Она приехала в Питер раньше на дневном поезде и ждала его в самом начале Невского у метро «Площадь Восстания» – в синтетической короткой шубке, в лыжной шапочке и с сумкой через плечо.

А он опаздывал. Темнело. Вокруг стали толкаться и глазеть на нее неприятные личности. Тогда Туся поискала глазами милиционера и обратилась к нему за защитой. Он не понял, что она хочет, она не поняла, почему он не понял. Запахло неприятной сценой. Около милиционера она ощутила не только незащищенность, но и чувство, которое испытывает рабыня на невольничьем рынке.