Неупиваемая чаша

– А он ее специально подставил, мол, нате бейте, только я вас, гадов ползучих, все равно вытащу на свет божий и предам суду божьему, и понесете вы, гады, высшее наказание – не увидите вы света белого, – аппетитно почмокав губами, хохотнул Антон.

Пашка хитро, с улыбкой, посмотрел на меня и напористо, с издевкой, сказал:

– Нельзя, Сеня, мэра и особенно его окружение безнаказанно шельмовать. Мэров надо беречь, они все, как на подбор, нищие, они ежели хапают, то не себе, они для семьи хапают, а семья, всем известно, дело святое.

– Ну все, – замахал руками Антон. – Разливаем, опрокидываем за встречу, а потом говорим, лады? – он взял бутылку, резким взмахом руки раскрутил ее, посмотрел, как ввинчивается и спадает водочный смерч, и разлил водку в хрустальные фужеры.

– За встречу, за местных неукротимых, бесстрашных борцов за народное счастье и процветание демократии в отдельно взятом регионе, за вас, друзья, – не то в шутку, не то всерьез сказал Пашка и одним махом опрокинул водку себе в рот.

– А теперь к делу, – прожевав закуску, заявил Пашка. – На действия противника мы ответим контрударом. Наемников, что тебя, правдолюбца, побили, мои бойцы уже нашли и ждут твоего слова – калечить или просто попугать?

– Зачем же сразу калечить? – удивился я.

– Статьи у тебя получаются что надо, хлесткие, надо почаще этих «честных» людей окунать мордой в грязь и показывать, как некоторые видные клинчане за хлебное место готовы любому шею свернуть, – не обращая внимания на мое удивление, продолжал Пашка. – Так что делать будем? Попугаем? Ребята ждут…

– Подожди, скажи-ка лучше, как тебе удалось за один день найти этих подонков?

– У нас свои методы, тебе, Сеня, это знать необязательно, ну так что, размажем этих говнюков али как?

– Всенепременно размажем, – с садистским сладострастием взревел Антон.

– Заметано, – Пашка помахал рукой, и к нам подошли те двое дюжих молодцев, что сидели у самого выхода из ресторана.