Форель à la нежность (сборник)

 – К четвергу ствол пушки должен блестеть и внутри, и снаружи. Думаю, успеешь. В четверг придет сержант. Смотри, чтобы все его приказы выполнял. Придет время, и мы сменим тебя. Ну, все, живи, солдат!

И капитан ушел.

Солдат нашел банку с оружейным маслом, достал инструмент и тут же уселся за работу. Почти двое суток не отходил он от доверенного ему длинноствольного дальнобойного орудия на стационарном прицеле.

В четверг утром солдат проснулся и заметил рядом с кроватью присевшего на корточки молоденького сержанта.

– Ну, вот вы и проснулись! С добрым утром! – обрадовался сержант. – Наверно, очень устали вчера. А я уже боялся, что до обеда ждать придется. Поднимайтесь, пожалуйста. Будем готовиться к исполнению приказа.

Солдат вскочил и оделся. Позавтракали они вместе, а к чаю сержант вытащил две булки.

– Как пушка? – спросил сержант, допивая чай.

– Начищена! – отчеканил солдат.

– Да я не об этом. Нравится?

– Конечно! – с готовностью ответил новобранец.

– Тогда пойдемте, стрельнем!

Вышли из землянки.

Зарядили.

Сержант внимательно и долго давал солдату полезные советы. Потом негромко скомандовал:

– Огонь!

По лесу прокатилось гулкое эхо выстрела.

Сержант заторопился. Пожал руку. Сказал, что был очень рад познакомиться, и ушел до следующего четверга.

Солдат присел у пушки и закурил принесенную сержантом «Приму».

С самого начала служба на спецточке ему понравилась.

Заставы больше не было. Особая длинноствольная дальнобойная пушка на стационарном прицеле с первого выстрела поразила цель.

Дымились, догорая, обломки дома, под которыми были погребены погибшие смертью храбрых седой капитан и четверо его солдат.

Быстро зарастали малоприметные тропки вокруг заставы.

И каждый новый четверг тревожил память о погибших новым взрывом.

А где-то по рукам командования медленно брела, собирая нужные подписи, бумажка о присвоении капитану очередного воинского звания…

Форель ? la нежность

1

– Поехали к Димычу!

С этого задорного выкрика несколько лет подряд начинались загулы их веселой компании в ресторане «Казанова».

Заваливались они туда обычно к десяти вечера и перво-наперво проверяли, на месте ли шеф-повар в своем белом колпаке невероятной высоты. Говорили, что колпак каждое утро крахмалила его любовница Вера, которой на вид было лет двадцать пять, то есть была она примерно раза в два с половиной моложе и в столько же раз меньше телом, чем ее любимый повар.