Из пустого в порожнее

Но если Ксюша просто вздрогнула, то Стас вслед за этим окаменел, а Галя завизжала. На толстую нижнюю ветку одного из ближайших деревьев села птица. Очень крупная птица со светлыми золотистыми перьями. С большими мощными крыльями. С человеческими руками. И с человеческой – девичьей – головой, на которой блестела небольшая корона. Шею украшали многочисленные бусы из жемчуга.

– Никому бы не посоветовала попадаться хухлику, если у него плохое настроение, – как ни в чём не бывало завершила свою мысль девушка-птица, когда Галя закончила вопить.

– От неожиданности. Не сердись на неё, она таких, как ты, раньше не видела. И он тоже. Они оба из Пустого мира.

Девушка-птица воззрилась на пару с резко возросшим любопытством. Стас автоматически загородил Галю собой, а Галя, остатками здравого мышления, удивилась, что ещё не упала в обморок.

– А-а-а, вон оно что. – Диковинное создание понимающе кивнуло. – Верно, вам не до болтовни. Помощь какая-нибудь нужна?

Ксюша вежливо отказалась.

– Ты приходи потом, поболтаем. Про Пустой мир порасскажешь. – Взмахнув крыльями, девушка-птица и плавно, и быстро поднялась в воздух, напоследок бросив: – С возвращением, Ксения!

– Спасибо, Арина!

До обморока Галя так и не дозрела, но голос стал подрагивать и сбиваться.

– Кто это был?

– Алконост.

– Алко-кто?.. – Стасу захотелось опять расхохотаться, громче и раскатистее прежнего, но он подавил панический порыв.

– Не надо подшучивать над названием.

– Что будет, если перепутать? – Галю не волновал ответ, но выбор был небогатый: либо как-то поддержать разговор, либо сорваться и удариться в истерику.

– Ничего. Просто они расстраиваются, когда их не отличают друг от дружки.

– И чем они отличаются?

– Алконост – птица радости, сирин – птица печали, гамаюн – птица пророчества. Но это всё условно, сирины, например, сами пророчат беды…

Слово «условно» вновь сыграло с Галей непонятную шутку.

Целую минуту Ксюша и Стас ждали, когда Галя отсмеётся. Уже подумывали аккуратненько её потрясти, но она сама успокоилась. Стас охотно последовал бы примеру своей девушки, но не мог – кто-то из них должен сохранять если не спокойствие, то видимость спокойствия. Поэтому Стас держал в руках себя и заодно Галю. Он обнял её, она прижалась к нему и всхлипнула.