Ангелок

Ангелок

Анна Маэкса

Нехорошие дела творятся в одном провинциальном городе. Настолько нехорошие, что ими заинтересовался известный питерский журналист Максим Комаров. А как тут не заинтересуешься, если маньяк орудует так, что волосы дыбом, но официально об этом попросту молчат? И ведь в принципе даже ясно, кто убийца, неясно только, почему его не задерживают. Почему обыкновенный молодой учитель без всяких связей и богатства вдруг стал неприкасаемым?

Анна Маэкса

Ангелок

III

Вместо типичных слов раздался лишь усталый вздох.

Максиму пришлось самому начинать разговор:

– Алло! Полиция?

На том конце помедлили, словно раздумывая, не положить ли трубку.

– Полиция? – повторил Максим, крепче прижимая к уху смартфон.

– Полиция, – подтвердил угрюмый мужской голос. – Слушаю Вас.

Даже представиться не потрудился. Куда такое годится? Хотя у полицейских, наверное, уже попросту нет сил на формальности.

Максим знал, что творится в отделениях в последнее время – они стали напоминать сумасшедшие дома.

Десятки, сотни психов с внеочередными обострениями, подонков и просто придурков повалили туда, наперебой признаваясь в преступлениях. Некоторые признания были правдой, некоторые – плодом нездорового разума, разгулявшегося воображения или слабых нервов. Правоохранительные органы захлёбывались в потоках откровений и фантазий.

Мир съезжал с катушек, причём очень стремительно.

– Меня зовут Максим Олегович Комаров. Я убил человека.

– Да неужели? – хмыкнул невидимый полицейский, и стало ясно, что нервы у него вымотаны до предела.

– Ужели-ужели, – тоже хмыкнул Максим. – Человека звали Владимир Евгеньевич Воронов. Это было не здесь – не в Питере, и не сейчас. Пять месяцев назад в, – он назвал город в соседней области.

– Так и звоните в тамошнюю полицию.

– Думаете, они за мной машину вышлют? – рявкнул Максим, у которого и терпение, и понимание подходили к концу.

– Может, и не вышлют. А Вы сами туда езжайте, если Вам так надо.

– Вы вконец офонарели? Я Вам в убийстве только что признался!

– Ага. Вы у меня восьмой за эту смену, а смена только два часа назад началась.

– Я же говорю правду.

– Все говорят правду. Вернее, говорят, что говорят. У Вас доказательства есть?

Максим растерялся.

– Не знаю. Нет, наверное… Но вы ведь можете проверить, что человек действительно умер. Это вроде как естественная смерть, но на самом деле убийство.