Новые переводы. «Луч микрокосма», «Самозваный царь Степан Малый»

И другая Божия идея

помещалась под шатром хрустальным,

то поэзия Творца и Бога,

окружённая венцом творенья;

красота, что существует в мире,

беспредельный ум Творца всех светов,

тот, который сам в себя глядится,

собрались под Божией короной,

поэтически в ней отражались —

совершенством излученья света.

План небес был прямо предо мною,

Божья мера истинного вкуса.

Тысячи святых небесных духов

воспевали светлое творенье.

И другие духи появлялись,

суетились в сумрачном тумане,

тоже что-то создавать пытаясь,

но при виде подлинных творений

убегали, только их завидев,

так, как сновиденья убегают.

По-над тихою равниной неба

миллионами шары летели

в хороводах или же рядами,

я их видел, словно в телескопе.

Их свеченье, цвет их и сиянье

созданы бессмертия рукою,

эти Божии произведенья —

как победы и улыбки неба.

Все шары, в различных их нарядах,

весело в глаза мои глядели.

«Ах, Отца честного добрый сыне! —

говорит мне ангел мой хранитель.

Таковые дивные виденья

каждый вечер наблюдать мы можем,

новые бессмертные идеи

нашу сферу часто осеняют;

всякий день святое наше небо

дарит нам различны наслажденья,

новые мелодии, распевы

на украшенные дали льются

новой славой вечного Владыки.

Ангел встал на крылья невесомы,

мы ещё немного пролетели,

у источника остановились.

«Отдохни здесь и испей водицы,

и тебе всю правду он откроет,

этих чистых вод святой источник,

прояснит историю паденья!»

Молвил это и умчался быстро,

как звезда падучая к востоку,

к легионам света возвратился.

Так хранитель мой меня покинул,

в слёзное поверг меня унынье,

словно сына, что отца лишился

и на произвол судьбы оставлен,

предоставлен мятежу земному.

Удрученный думою своею,

из источника воды я выпил,

и открылась тяжкая судьбина,

как предмет, что видишь пред собою

в отраженье зеркала, в овале.

III

Всемогущий Бог, на троне сидя,

тайною порфирою украшен,

занят творчеством и созиданьем;

для святого Своего престола

Он миры зовет из царства мрака,

вырываются те из стихии,

словно искры при ночном пожаре

из густого дыма вылетают

к своду пламенеющего неба,

их снопы летят роясь, сверкая.

Светлая корона Миродавца

увенчала небеса сияньем,

радостью её воспламенившись,

разыгрались звёздные светила,

серебристые бессмертья струи.