Кулинарная битва

Ребенка она не планировала: что правда, то правда. Но ничего лучшего у нее в планах не было, а Фрэнку хотелось, чтобы дети у них пошли, пока они еще молодые. Не всем надо все и всегда держать под контролем. Мэй этого тоже никогда не могла понять. Иногда лучше просто плыть по течению: что тебе судьба пошлет, то и хорошо. Но оказаться в глазах Сабрины деревенской простушкой Аманде совсем не хотелось: ни сейчас, ни даже задним числом в восемнадцать лет.

– Раньше сядешь – раньше выйдешь, – отшутилась она. – Мои двое уже сами о себе позаботиться могут, а я еще молодая.

– Вот именно! Перед тобой все дороги сейчас открыты. А какие у тебя планы? По-прежнему «Фрэнни» и еще раз «Фрэнни»? Свекровь у тебя, похоже, отличная.

– Нэнси замечательная, – подтвердила Аманда и остановилась. «По-прежнему «Фрэнни» – это как раз и был ее план. Но как-то это звучит… Мэй сказала бы «тягомотно». Разве может она признаться этой гламурной ведущей, что хочется ей только одного: чтобы все шло по-прежнему и ничего не менялось.

Нет, лучше уж о Нэнси разговаривать. Про Нэнси она готова говорить без конца:

– Она нас любит, всех-всех, я имею в виду, всех, кто здесь работает. Ей всегда хотелось большую семью, а вышло, что у нее только один Фрэнк родился. Так что все мы для нее вроде бы как семья.

Аманда помнит, как радовалась Нэнси, когда Фрэнки была на подходе, как надеялась, что у них с Фрэнком еще много детишек будет, как рассказала ей тогда по секрету, что после Фрэнка, сколько они ни старались, у нее больше ни разу не получилось.

Но это уже слишком личное. От личного надо держаться подальше.

– А у вас? У вас есть дети?

Википедия ее, конечно, просветила, и ответ на свой вопрос она и сама знала. Но как-то нелепо признаться, что она рылась в личной жизни Сабрины.

– Что ты! Упаси господи! Дети в мой стиль жизни не вписываются. Я не создана для того, чтобы о ком-нибудь заботиться. За исключением, конечно, моей команды, так ведь, Гордо?

Гордо что-то промычал, поправляя в углу треножник.

Из всех своих приспособлений он сооружал какую-то сложную систему: под большой камерой штатив, на нем телефон, вокруг множество светильников, и он их то включает, то выключает. Сабрина опять повернулась к Аманде:

– а если вы победите, так с места и не сдвинешься? Так и будешь работать во славу «Фрэнни»? Всю жизнь здесь проведешь? Дети тоже здесь, в семейном бизнесе, будут работать?

По тону Сабрины Аманда поняла, что подобные планы ее не впечатляли.