Кулинарная битва

Болтая ногами, она уселась на стол, за которым Аманда обычно рассчитывала зарплату, а иногда, оставшись допоздна, рисовала.

– Аманда, милая, бери стул, садись, поболтаем. – Она повернулась к оператору: – Гордо, не пора ли тебе установить аппаратуру? Попробуй на Аманде, как тут работает твое освещение и все остальное.

Гордо показал Аманде, куда пододвинуть из угла старое кресло. Она села, глядя, как он суетится вокруг, устанавливает штатив и камеру, как достает из объемистой сумки светильники, как переставляет их в разные места, то и дело сверяясь с маленьким экраном на камере.

Она старалась расслабиться. Это еще не интервью, это всего-навсего проба. И волноваться тут нечего. Она откинулась на спинку кресла, положила ногу на ногу и принялась думать, о чем бы ей говорить и как бы не сморозить какой-нибудь глупости.

Но в голову ей ничего не пришло.

– Не могу поверить, что вы нас выбрали. – Она и вправду все еще не могла поверить в то, что сидит в своем собственном офисе с самой Сабриной Скелли.

 – От таких, как мы, вы, наверное, тысячи писем получаете? Мы безумно рады. Я имею в виду, так здорово, что вы приехали!

– Хотите верьте – хотите нет, но писем к нам приходит совсем немного, – ответила Сабрина. – Люди, может, и хотят написать, но храбрости мало кому хватает. Планы строят, мечтают, но чаще всего мечты так и остаются мечтами.

Аманда провела рукой по волосам. Она была довольна. ей не слишком часто говорили, пусть даже и не напрямую, что у нее на что-то хватает храбрости.

– А тот юноша, который рядом с тобой сидел, разве это твой сын? Ты, должно быть, совсем ребенком была, когда его родила? Тебе ведь сейчас не больше тридцати? – спросила Сабрина как бы между делом. Вопрос показался Аманде слишком неожиданным.

Гордо, по-прежнему не обращая на них никакого внимания, возился со своими светильниками и проводами. Сабрина, видно, привыкла задавать интимные вопросы. Но рано или поздно все в конце концов ее об этом спрашивали. Так что чем раньше они с Амандиным возрастом разберутся, тем лучше.

– Да ведь мне уже тридцать пять.

Да уж, до тридцти пяти лет дожила, а физиономия как у младенца. По крайней мере, пару лет назад у нее хоть удостоверение личности перестали спрашивать при покупке спиртного.

– Мне девятнадцать было, когда Гас родился.

Сабрина задумчиво ее оглядела:

– Залетела?

Аманда засмеялась:

– Вовсе нет.

До чего же ее раздражает, когда люди думают, что с Гасом она залетела.