Стокгольмский синдром

И меня все никак не попустит.

– Это риталин, Симме.

– Не умничай, ладно? Я хочу потрахаться, а не лекцию о вреде психостимуляторов послушать. Но да, это он самый, – опустившись на колени, Хеллстрем посмотрел ей в глаза настолько прямо, насколько это позволяла разбавленная подслеповатым мерцанием улицы темнота. Гребень его волос щекотно касался лица Майи, и она улыбнулась, пытаясь поймать его губами. – Не умничай… Лучше попроси меня.

Его руки скользнули по ее шее вверх, за уши, пальцы снова нырнули в волосы, сцепляясь в замок на затылке.

От лица Саймона шел почти нестерпимый жар, будто его температура взлетела до гриппозной отметки: Майя видела, как он облизывается.

– Поцелуй меня, Симме…

Он фыркнул, стараясь не рассмеяться.

– Мимо.

– Возьми меня. Как ты хочешь.

Саймон коротко прижался к ее лбу горячими сухими губами, укладывая Майю на лопатки поверх скользкого атласного покрывала. В какой-то момент ей стало страшно от его неукротимой настойчивости и от этого ненормального тепла.

Прямо над ними переливались огни ночного города, отражавшиеся в натяжном потолке.

– Кажется, ты хотел включить музыку…

– Я передумал. Сегодня я буду слушать тебя.

– Саймон…

– Заткнись.

Возбуждение и страх – странная смесь, неизменно запускающая каскадную цепную реакцию ума и тела. Пока ладони Хеллстрема жадно утюжили ее кожу через майку, Майя старалась не думать о силе этих разрисованных рук. Ей действительно следовало заткнуться уже хотя бы потому, что она сама хотела его так, что просел инстинкт самосохранения.

Казалось, сейчас, в темноте, Саймон наверстывал упущенное тогда, при свете, когда был связан. Он трогал все, чего раньше касался только глазами, не выбирая степень нажима и силу трения.

Там, где она больше всего хотела чувствовать его ловкие пальцы, они не появлялись, но спорить с ним сейчас Майя не рискнула бы.

Наконец, раздев ее полностью, Саймон встал. Глядя на него снизу вверх и чувствуя, как его голодный взгляд спускается от ее шеи вниз, она попыталась рефлекторно сдвинуть коленки, но герр Хеллстрем этому помешал.

– Брось, детка. Лучше расслабься… Я не хотел бы причинять тебе боль. Пока.

Горячая ладонь уже знакомым движением скользнула по внутренней стороне ее бедра с мягким нажимом, открывая ему не то обзор, не то доступ.

– Тогда поцелуй меня, Симме, – Майя не узнала свой голос, упавший почти до шепота.