Стокгольмский синдром

Чужая, умоляющая интонация отдавалась где-то внизу живота. – Поцелуй сейчас, а потом делай, что хочешь…

Ее босая ступня упиралась в грудь Саймона, будто подтверждая серьезность ультиматума. Накрыв ее ладонью, он усмехнулся, медленно наклоняясь ниже, заставляя девушку согнуть ногу в колене, подпуская его ближе и ближе. Его губы расслабленно и совершенно издевательски прошлись по ее шее, задержавшись в уголке ее рта. А потом он неуловимо отпрянул, рисуя кончиком языка продолжение улыбки на ее щеке. Майя разочарованно выдохнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Знаешь, почему? – его шепот буквально обжигал ухо. – Вы, обиженные девочки, такие тесные…

Справившись с ее слабым, но все-таки сопротивлением, он протиснулся между ее бедер, вталкиваясь снизу вверх и перехватывая правой рукой горло Майи. Электрическое чувство его присутствия заполнило ее всю и сразу, отбирая воздух больше, чем его жесткие пальцы.

– Ты же с самого начала хотела именно этого.

Как ни странно, ее желание быть с ним стало только острее. Так, будто, вынимая, он забирал у нее что-то, что принадлежало ей самой. Обняв его спину, она чувствовала под пальцами шершавую чешую набитого на ней пестрого дракона – и ей хотелось бороться вот так, с Саймоном, остаток вечности. Впервые в жизни, кажется, она понимала, что хочет и может летать – сейчас, когда он стал ее небом, выше которого были только вздрагивающие над ними виниловые звезды ночного мегаполиса.

С каждым разом он входил все глубже, а выходил все дальше, и Майя ловила себя на странной мысли, что хотела бы видеть это слияние и поглощение. Вместо этого она смотрела в лицо Саймона, на его шею со вздувшимися жилами, на капли пота над его верхней губой. Отжимаясь от постели одной левой, Грешник был красив, как дьявол.

Каноничный демон с голубыми глазами, полными безумия.

Он все помнил, и не жульничал даже сейчас, под своим долбанным риталином.

Ей нравился этот резкий танец бедер, шумное дыхание Саймона и тяжесть его тела. Нравилось незнакомое ощущение полного присутствия, когда его член упирался в колкую точку внутри, выбивая искры в сознании, заставляя вздрагивать и выдыхать с призвуком.

Ее сводила с ума одна только мысль о том, что они делают это снова.

Что он сверху.

И что ему слишком очевидно хорошо.

Ее горло дрожало в его ладони.