Изгой

Том снова запротестовал, однако Льюис уже позвал Кит. Девочка давно опасалась, что остальные бросили игру и едят внизу гренки с сыром, а ее потом засмеют. Она толком никого не искала и вздрогнула, услышав громкий шепот из шкафа, однако сдержала вскрик.

– Кто здесь?

– Льюис. И Том. Мы тут, залезай.

Кит проворно шмыгнула на нижнюю полку к Норману и прижалась спиной к теплым трубам.

– Привет.

– Привет.

Они хихикнули.

– А где остальные? – спросил Том.

– Не знаю. Я видела Тэмзин, но она, по-моему, не играет.

– А Эда не видела?

– Нет. И вообще, все куда-то пропали.

Кит не призналась в своих опасениях; шутка ли, ее пригласили в свое укрытие мальчишки, а среди них Льюис Олридж. Такого счастья с ней еще не приключалось, и она боялась его спугнуть.

Сколько Кит себя помнила, она мечтала быть как Льюис. Он казался ей идеалом. Именно такими и бывают хорошие люди. Когда-то на летних каникулах она увязалась за мальчишками лазить по деревьям в лесу за домом. Но ей было всего пять, и вскарабкаться на дерево никак не получалось.

Льюис уже тогда, в свои девять, повел себя как взрослый, а потом – как герой. Заступился за Кит, когда какой-то мальчишка стал ее обзывать, и проводил через лес, чтобы она не заблудилась. Он даже особо с ней не разговаривал, просто помог. Кит хотелось быть такой же, как Льюис. Зная, что он придет в гости, она радовалась и немного опасалась – что, если сегодня он окажется вовсе не таким замечательным?

– Может, на улицу пошли? – забеспокоился Том.

– Мы договаривались не играть на улице, – заметил Льюис.

– А они все равно пошли.

– Да нет, наверное, полезли на чердак.

– Там мыши водятся. И крысы, – встряла Кит.

По ночам мыши вечно скреблись над головой. Она старалась не шепелявить, как маленькая, но без передних зубов трудно говорить правильно.

– Тут тоже есть мыши, – нарочито страшным голосом произнес Том, глядя ей в глаза сквозь щели между досками.

– Вот еще! – фыркнула Кит, однако невольно сгорбилась и еле сдержалась, чтобы не оглядеться вокруг.

Норман хихикнул.

– И пауки. – Похоже, Том нащупал ее слабое место.

Льюис обернулся к нему:

– У тебя паук на голове.

Том подпрыгнул и врезался головой в потолок. Все четверо расхохотались.

Послышались шаги. Ребята замерли. За дверью шкафа зажегся свет, и раздался голос няни:

– Мальчики и девочки, выходите! Пора по домам! Льюис Олридж, Джоанна Нэппер и Эд Ролинз – а ну-ка, живо сюда!

Приятели разочарованно переглянулись.