Я признаюсь

Я признаюсь

Анна Гавальда

Современная французская проза

Я могла бы сказать, что это сборник новелл, историй, что их всего семь и все они написаны от первого лица, но я вижу книгу иначе. Для меня это не просто истории и, главное, не просто персонажи, для меня это люди. Живые люди. Из плоти и крови.

Людмила, Поль, Жан и другие, безымянные, рассказывают о себе. Почти все они говорят в темноте, ночью или в такой момент жизни, когда не слишком хорошо отличают день от ночи. Пытаясь разобраться в себе, они разоблачаются, открывают душу.

Говорить, что сопереживаешь собственным персонажам, наверное, слишком пафосно, но повторяю: для меня это не персонажи, а люди, реальные люди, мои новые знакомые, которых я и представляю вам сегодня.

Анна Гавальда

Я признаюсь

Anna Gavalda

FENDRE L’ARMURE

Печатается с разрешения Еditions Le Dilettante и литературного агентства Anastasia Lester

Серия «Современная французская проза»

© Еditions Le Dilettante, 2017

© Позднева Т.

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Посвящается Бенедикте

Куртуазная любовь

1

– Перестань, говорю тебе. Зря стараешься.

Я совершенно не хотела туда идти. Я устала как собака, чувствовала себя уродиной, к тому же мне нужна была эпиляция. В таком состоянии я за себя не отвечаю и, понимая, что мне ничего не светит, всегда напиваюсь вдрабадан.

Да, я чересчур щепетильна, пусть так, но это сильнее меня: если я выгляжу не супер, а моя «киска» не выбрита безупречно, я не позволяю себе никаких вольностей.

Да еще и с шефом умудрилась сцепиться, с этим кретином, пока клетки чистила, и это окончательно меня добило.

Все из-за этих «Паппи Сенситив», новой линейки консервов «Про Канина».

– Я не стану этим торговать, – повторяла я ему, – не стану, и все. Это форменное надувательство. «Способствует улучшению умственных способностей и зрения», – зачитала я, всучивая ему обратно эти чертовы консервы по восемь двадцать за упаковку, – улучшение умственных способностей, черт знает что, ага, да если б это было правдой, их самих надо было бы этим кормить, этих придурков.

Шефулька мой, уходя, плевался и шипел: про свой рапорт, про мой внешний вид, и как я с ним разговариваю, и что постоянного контракта мне не видать как своих ушей, и бу-бу-бу, и бла-бла-бла, но мне на это было глубоко наплевать.