Зов Юкона

Но эпитафия над головой – без этого нам никуда…

На том и сошлись; за услугу он хорошей деньгой заплатил

(Которую, впрочем, я тем же днем в злачных местах просадил).

И вывел я на сосновой доске: «Здесь покоится Билл Маккай»,

Повесил на стену в хибарке своей – ну, а дальше жди-поджидай.

Как-то некая скво ни с того ни с сего завела со мной разговор:

Мол, чьи-то пожитки лежат давно за кряжем Бараньих гор,

А в хижине у перевала чужак от мороза насмерть застыл

И валяется там один как перст.

Тут и вспомнил я про наш уговор, и с полки достал, скорбя,

Черный с дощечкой серебряной гроб, что выбрал Билл для себя.

Я набил его выпивкой да жратвой, в санях разместил кое-как

И пустился в путь на исходе дня, погоняя своих собак.

Представь: мороз в Юконской глуши – под семьдесят ниже нуля;

Змеятся коряги под коркой снегов, спины свои кругля;

Сосны в лесной тишине хрустят, словно кто-то открыл пальбу;

И, намерзая на капюшон, сосульки липнут ко лбу;

Причудливо светятся небеса, прорежены серым дымком;

Если вдруг металл до кожи достал – обжигает кипящим плевком;

Стынет в стеклянном шарике ртуть; и мороз, убийце подстать,

Идет по пятам, – вот в такой денек поплелся я Билла искать.

Гробовой тишиной, как стеной сплошной, окруженный со всех сторон,

Слеп и угрюм, я брел наобум сквозь пустынный жестокий Юкон.

Я дурел, я зверел в полярной глуши, – западни, что таит она,

И житье в снегах на свой риск и страх лишь сардо вкусил сполна.

На Север по компасу… Зыбким сном река, равнина и пик

Неслись чередой, но стоило мне задремать – исчезали вмиг.

Река, равнина, могучий пик, словно пламенем озарен, —

Поневоле решишь, что воочью зришь пред собою Господень трон.

На Север, по проклятой Богом земле, что как черт страшна для хапуг…

Чертыханье мое да собачье вытье – и больше ни звука вокруг.

Вот и хибарка на склоне холма. Дверь толкнул я что было сил

И ступил во мглу: на голом полу лежал, распластавшись, Билл.

Плотным саваном белый лед закопченные стены облек,

Печку, кровать и всё вокруг искрящийся лед обволок.

Сверкающий лед на груди мертвеца, кристаллики льда в волосах,

Лед на пальцах и в сердце лед, лед в остеклелых глазах, —

Ледяным бревном на полу ледяном валялся, конечности – врозь.