Зов Юкона

Несет по насту вас упряжка удалая,

Чей лай и до сих пор в ушах не смолк,

И вы – как царь заснеженного края,

Чьи подданные – и медведь, и волк.

Вы властелин земли непокорённой,

Вам горы – трон, а ваш кортеж – река.

Вам лось трубит, и небосвод бездонный

Звезду вам дарит вместо ночника.

Милы вам сумеречные, седые дали.

Там ваши руки сковывала сталь,

Там вы, ломая карты, банк срывали

И, всё теряя, шли бесстрашно вдаль.

Так славьте Север, что, щадя и раня,

Как равного, вас обнимал и бил,

Короной вас венчал и гнул, тираня…

Достоин власти – кто подвластен был.

Мужчины Севера, вам благодарны кручи,

Юкон вас лижет языком струи.

Вас небо укрывает пледом тучи,

Надев алмазы броские свои.

Свобода научила вас бороться,

Над слабаками вознеся до звёзд.

Так пусть над миром в честь первопроходца

Летит свободно этот гордый тост!

    Перевод Б. Косенкова

Баллада о Северном сиянии

Я – банкрот, приятель, я гол, как сокол, а когда-то с лотком и киркой

Я пришел на Юкон и свой миллион добыл вот этой рукой.

С отмороженной рожей, с изъеденной кожей – какие у мертвецов,

Я совсем не похож на тех, кто вхож в узкие двери дворцов.

Рыцарь Полой иглы, мастер тонкой игры, похититель подземных чудес…

Этот мир срыгнул меня как кусок, который в глотку не лез.

Вот он я – оборванец, слепой горбун, мои карты лежат на столе…

Засмеете – пусть, только я клянусь: я богаче всех на земле!

Я не пьян, приятель, не съехал с тропы, никого не хочу учить,

Просто дайте срок размотать клубок, ну и глотку чуток промочить.

Господи, прости, словно извести я наелся – чего б глотнуть?

Вот спасибо, браток, за этот глоток, а слыхал ты про Северный путь?

Про морозную глушь, про червонный куш, что немало душ погубил,

И про дивную россыпь небесных огней? Эту россыпь я застолбил!

Помню тот переход, тот дьявольский год – золотой девяносто восьмой:

Мир попер, как чумной, за великой мечтой, запах жизни почуяв самой.

Заиграла кровь старых сорвиголов, свежий ветер ударил в грудь,

И любой, кто мог удержать лоток, поднимался и трогался в путь.

Вот и я был с ними, одним из них, и я знал, что не подведу.

Что глядеть на меня? Я был другим в девяносто восьмом году.

Шла по льду толпа, и вилась тропа, будто черт торил наугад,

Колея для нарт шириною в ярд и клеймо на ней с именем «Ад».