Зов Юкона

. . . . . .

Я знал, что однажды этот ловец к рукам меня приберет;

Нетленный зов, драгоценный зов, зов извечных широт;

И ныне – о боги неторной дороги! – как он мне сердце рвет!

Холеных божков, показуху, вранье больше терпеть не могу;

Мне на запах бобов и бекона идти, устроить «лежку» в снегу,

Проложить тропу, испытать судьбу, дать решающий бой врагу.

Глухоманью костлявой, разруху и смерть порождавшей во все времена,

Я с Севером связан и с ним познал науку борьбы сполна.

Мы сражались вместе, плечом к плечу, – но верх одержит Она.

Я смеялся над Нею и шел на зов, бесстрашен и одинок,

И за владенье этой землей выплатил битвой оброк.

Но Глухомань одержит верх, крушенья день недалек.

Я бился насмерть, как волкодав, с волчьей землей сцепясь;

Содрогалось небо, и на снега потоками кровь лилась;

И, как замученный волкодав, встречу я смертный час.

    Перевод Владислава Резвого

Три голоса

Я слушал на бреге диком

Волны монотонный слог;

Качая верхушки сосен,

Мне ветер шептал урок;

И пели мне звезды, но их напевы

В слова я облечь не мог.

И волны вели сказанье

О дали морских широт,

О береге без названья,

Что нас в океане ждет,

О тех, кто плыл за богатым кладом

И сгинул в пучине вод.

И ветер учил быть честным,

Свободным, как ураган,

Не ведать любви к наживе,

Гордыни не пить дурман,

Тянуться душой к природе,

Как к матери мальчуган.

А звезды о Боге пели,

Что в каждом из нас живет,

О пальцах, плетущих пряжу

Столетия напролет;

Ветра и вода, душа и звезда —

Лишь нити Его тенет.

Закутавшись в одеяло,

В костер добавляя дров,

Мечтал я, что развернется

Бесшумно ночной покров,

Умолкнут волна и ветер,

Оставив мне песнь миров.

    Перевод Ю. Лукача

Закон Юкона

Это – закон Юкона, чья скрижаль проста и крепка:

«Посылай ко мне только сильного, не посылай слабака!

Того, кому боль не страшна, кто пасть не боится в бою, —

Чем круче такой, тем лучше: пусть придет на землю сию.

Кто ловчее тигров Сибири, сильней медведей во льду;

В чьей крови бульдожья порода – для тех награду найду:

Отыщи меж своих отродий лучших по существу,

Таких я в сердце приму, сыновьями их назову.

К золоту приведет их назначенная тропа:

Остальных – растопчет моя карающая стопа,

В их глотках будет бесплоден хрип и предсмертный вой:

Утаскивай-ка подале убогий выводок свой.