Зов Юкона

Кто здесь не был – не пикни даже,

А кто был – посиди молчком,

Вспоминая горные кряжи,

И ручьи с золотым песком;

Этот мир слепив беззаконно,

Господь ушел на покой.

Но иным – не жить без Юкона,

И вот я-то как раз такой.

Ты приходишь стать побогаче —

Но тут не ждут чужака;

Год пройдет в сплошной неудаче,

Только это цветочки пока.

Сущий грех: ни врагу, ни другу

Не опишешь ты жар в крови;

Беды гонят тебя по кругу

И поди этот круг прерви.

Под разверстым пещерным сводом

В мире, тишью наполненном всклянь,

Золотым, карминным восходом

Постепенно вскипала рань,

В ночь – луна жемчужного цвета,

Звезд нахальная чехарда —

Мне, наверное, снилось это:

Только вновь я хочу туда.

Там летние грозы часты,

Там солнцем трепещет лог;

В речке – хариус плавникастый,

В скалах – баран-толсторог.

Охотишься, ловишь рыбу,

Полно свободы житье:

Призывно кричат карибу:

Там, Господи, сердце мое!

Там зимы лишают зренья,

Земля закована в льды,

Там требует ужас смиренья,

Там полшага до беды.

Снег, что старше людского рода,

И тень легла на тайгу,

Там слиты страх и свобода:

Всё забыл бы, да не могу.

Безымянны горные кряжи

И неведомы устья рек;

Там не грех убийства и кражи,

И про смерть забыл человек;

Там никто никогда не плачет,

Лишь безмолвие – в том краю,

Там земля, что манит – а значит,

Я вернусь на землю сию.

Златокопу жизнью роскошной

Жить положено испокон.

Мне от вкуса шампанского тошно,

Скорей бы вновь на Юкон.

Я сравнивал оба ада,

И я обоим судья,

И если уж выбрать надо —

Юкон выбираю я.

Там золото есть в избытке,

Однако в моей судьбе

Важней, чем любые слитки,

Их поиск сам по себе.

Просторы природы дикой

Всегда и всюду со мной,

Страна красоты великой,

Земля тишины сплошной.

    Перевод Е. Витковского

Сердце Сардо

Туда, где осклабился на луну клыков заснеженных ряд,

Туда, где полуденную белизну ложные солнца язвят

И на зов июня свергаются с гор тьмы ледяных громад;

Туда, где на тундру снежный покой нисходит в урочный час,

Где плодятся безмолвия семена и адское пламя, ярясь,

В чашу полночных небес течет, – яшма, янтарь, алмаз, —

Туда, где в пенящейся быстрине проносятся льдины, стеня,

Где реки в мученьях текут на закат, излучины кровеня, —

Туда, собрав свой нехитрый скарб, я уйду на исходе дня.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .