Рюссен коммер!

С борта Cinderella донеслась песенка Петры Мёде, с которой она выступала на «Евровидении»:

Proper and polite and private is our style

Never ever talk on a train

And if we see a stranger throw us a smile

He’s either a drunk or insane.

– Ты родился в Стокгольме? – спросила я. Не потому, что мне это было интересно, а просто чтобы хоть что-то спросить.

Бу презрительно скривился:

– Разве я похож на стокгольмца?

Я пожала плечами. Никогда не думала, что это для кого-то могло прозвучать обидно.

– Я из Керуны, – гордо сказал Бу.

– О да, знаю, это Заполярье, – обрадовалась я. – А я из Мурманской области.

Бу посмотрел на меня с любопытством. Потом достал мобильный, открыл Google Maps и попросил показать ему мой город. Я ткнула пальцем в то место, где российско-финская граница вдавалась клином в Кольский полуостров.

– Почти что на одной широте, – уважительно закивал Бу. И в его взгляде появилась даже какая-то нежность.

Мы зашли в кафе. Официант принёс меню и пледы.

– Слабый алкоголь – для изнеженных стокгольмцев. А суровые северяне пьют водку, – сказал Бу и заказал две по пятьдесят.

Когда официантка принесла водку, Бу поднял стопку:

– Na zdorovje!

– Нет-нет-нет, мы так не говорим никогда! – замотала я головой. – Это штамп из голливудских фильмов. Так говорят поляки, а не русские.

– Вы никогда не говорите «Na zdorovje»? – удивился Бу. – А что же вы говорите?

– «За встречу» – если пьём с друзьями, «за знакомство» – если с кем-то новым.

Бу попробовал повторить, но вышло кое-как. Мы выпили и заказали ещё по пятьдесят.

Стоило нам выяснить, что оба выросли за полярным кругом, как между нами появилась какая-то неуловимая близость. Мы по-прежнему много молчали, но это молчание больше не тяготило.

– Мы, шведы, любим быть правильными, – наконец сказал Бу. – Говорить правильные вещи, совершать правильные поступки. И очень гордимся тем, что мы правильные.

– О, ну, русские-то наоборот. Мы очень любим быть неправильными.

Мы выпили за то, что мы такие разные.

Когда нужно было чем-то заполнить разговор, я обычно рассказывала новости из России. На шведов действовало безотказно, они слушали, как дети слушают страшные истории перед сном, про чёрную руку, скажем, или гроб на колёсиках.

– Наша полиция арестовала отшельника-старовера.

– Кого?

– Отшельника. Старовера.