Рюссен коммер!

Он шёл из Сибири босиком, с посохом, завернувшись в тряпку.

– Почему босиком? – не понимал Бу. – Почему завернувшись в тряпку?

– Потому что он отшельник, они странные, эти отшельники.

Бу опрокинул стопку и так посмотрел на меня, что я прочитала в его взгляде: «Да вы все там в вашей России с прибабахом».

– И куда он шёл?

– В Кремль.

– Зачем?

– Изгонять бесов из Путина.

– Кого изгонять?

– Бесов. Нечистую силу. Это было смешно, пока его не арестовали. Сейчас он в тюрьме. Его обвиняют в создании террористического сообщества, потому что по пути к нему присоединились другие люди.

А это от пятнадцати до двадцати лет. Моим друзьям столько и дали.

Бу долго, долго молчал, глядя на меня. Так долго, что я даже немного занервничала.

– Тебе не скучно в Швеции? – спросил он наконец. – Ну, после России.

– Да, скучновато немного, – кивнула я.

Мы чокнулись и выпили ещё по пятьдесят.

Стемнело, зажглись фонари, на пришвартованных яхтах включили свет. Мы какое-то время просто сидели, смотрели на воду и наслаждались приятным вечером.

Бу осторожно положил мне руку на плечо, я накрыла его ладонь своей, давая понять, что я не против, и он придвинулся ближе.

– Ты не хотела бы поехать ко мне? – спросил он. – Я живу недалеко, на Гулльмаршплан.

Я чувствовала, что сильно перебрала, голова кружилась и немного плыло перед глазами, но раз уж решила, значит, решила. В обнимку мы дошли до метро, долго ждали поезда – в это время они ходят чуть ли не через двадцать минут. В вагоне я задремала на плече у Бу, и он гладил меня по голове, приговаривая: bra lilla ryskan, хорошая маленькая русская.

Мы вышли на Гулльмаршвэген. Все магазины были уже закрыты, на скамейках спали бродяги, какие-то чернокожие парни крутились у бара.

– Если мы будем заниматься сексом, нам нужны презервативы, – деловито сказал Бу. – А купить уже негде.

– Окей, – пожала я плечами.

– Ну, может, завалялся один, надо поискать. Попробуем что-нибудь придумать.

Мы поднялись к нему на третий этаж, и я, пошатнувшись, уронила цветочный горшок, стоявший на подставке у лестницы.

Он разбился, цветок вывалился, и земля рассыпалась по ступенькам. Бу очень расстроился из-за горшка. Он оставил меня на кухне, предложил поискать что-нибудь из выпивки, а сам, взяв щётку с совком, отправился убираться в подъезде.

Я прилегла на диване, подложив под голову подушку, и провалилась в сон. А проснувшись от жуткой жажды, увидела, что Бу сидит за столом и пьёт «Абсолют».