Рюссен коммер!

Мне нужен был первый дом по Фриггсвэг, панельная восьмиэтажка рядом с большой автомобильной парковкой. У подъезда меня встретила Тетяна, чуть полноватая блондинка, за тридцать, симпатичная, но вульгарно накрашенная.

– Я предупредила, что беру только наличные? – встревоженно спросила она.

– Да уж сама догадалась.

Мы поднялись на шестой этаж, и, открыв дверь ключом, Тетяна пригласила меня войти первой. Квартира была просторная, чистая. Две комнаты, кухня и большой коридор. Среди обуви было много детской.

– Одна здесь живёте?

– С подружками.

– А сами откуда?

– Черновцы.

Большая комната, в которой стояли две кушетки, была разделена перегородкой. На одноконфорочной плитке подогревался воск для эпиляции. На дальней кушетке лежала женщина с какими-то странными банками на лице, наполненными чем-то бордовым, похожим на кровь. Над ней хлопотала Мадина, в длинном платье и с убранными под платок волосами.

– Мадина приехала на неделю, – объяснила Тетяна. – Она лечит только мусульманок.

На полу стояло много бутылок с алкоголем, польской настойкой Zubrоwka и болгарским виски Black Ram.

– Подрабатываю слегка, вожу вот по чуть-чуть, – перехватила Тетяна мой взгляд.

– Из Польши, что ли?

– Из Польши. Если кому надо будет, имей в виду.

Я разделась и легла на кушетку. Тетяна протёрла меня влажной салфеткой, припудрила тальком и, зачерпнув воск деревянной лопаточкой, вымазала лобок.

– Горячо? Потерпи, сейчас полегчает.

– А что это за процедура? – спросила я, кивнув за перегородку. – Вот эта вот, – я изобразила руками банки.

– Это хиджама, – услышала меня Мадина. – Косметологическая процедура для мусульманок.

– Да, Мадина у нас косметолог. Специальные курсы прошла в Махачкале, – сказала Тетяна. – А теперь на три-четыре выдыхай. Три-четыре!

Я выдохнула, и Тетяна дёрнула воск. Я вскрикнула от боли.

– А теперь лягушечкой ноги сложи.

– Что такое хиджама? – спросила я, чтобы отвлечься.

– Это то, чем пророк Мухаммед, мир ему и благословение Аллаха, велел нам лечиться, – ответила Мадина. – «Если и есть в чём-либо из того, чем вы лечитесь, благо, то оно в кровопускании».

– М-м-м, понятно, – протянула я, хотя ничего понятно не было, и тут же заорала, потому что Тетяна дёрнула воск.

– Краса требует жертв, – хохотнула она, присыпав меня тальком. И, достав пинцет, стала выщипывать оставшиеся волоски.