Много шума из ничего

Но все-таки – кто же его приятель? Неужели не какого-нибудь молодого шалопая, который готов с ним вместе отправиться хоть к самому черту?

Гонец

Он чаще всего бывает в обществе благородного Клавдио.

Беатриче

О Господи! Он пристанет к нему, как болезнь: он прилипчивее чумы, а кто им заразится, тот непременно сойдет с ума. Помоги, Создатель, благородному Клавдио! Если он заразился Бенедиктом, леченье обойдется ему в тысячу фунтов.

Гонец

Разрешите мне быть вашим другом, синьора.

Беатриче

Сделайте одолжение, милый друг.

Леонато

Ну, племянница, тебе-то уж не грозит опасность сойти с ума.

Беатриче

Разве что в январе жара хватит.

Гонец

Идет дон Педро.

Входят дон Педро, дон Хуан, Клавдио, Бенедикт и Бальтазар.

Дон Педро

Добрейший синьор Леонато, вы сами причиняете себе беспокойство. Другие стараются избежать лишних расходов, а вы сами напрашиваетесь на них.

Леонато

Беспокойство никогда не является в мой дом в лице вашего высочества. Ведь когда беспокойство исчезает – остается облегчение, а когда вы от меня уезжаете – остается огорчение, а счастье говорит: «прости».

Дон Педро

Вы слишком охотно берете на себя заботы. – Это, вероятно, ваша дочь?

Леонато

По крайней мере ее мать не раз мне это говорила.

Бенедикт

А вы разве сомневались в этом, что спрашивали ее?

Леонато

Нет, синьор Бенедикт, потому что вы тогда были еще ребенком.

Дон Педро

Получайте, Бенедикт. Теперь ясно, чем вы стали, когда сделались мужчиной. – Но, право, ее лицо ясно говорит, кто ее отец.

Бенедикт

Хотя синьор Леонато и отец ей, однако я уверен, что она за всю Мессину не согласилась бы иметь его голову на своих плечах, – как ни велико между ними сходство.

Беатриче

Удивляюсь, как это вам охота все время болтать, синьор Бенедикт, когда на вас никто не обращает внимания.

Бенедикт

Как, милейшая Шпилька, вы еще живы?

Беатриче

Может ли Шпилька умереть, когда у нее есть такой удобный предмет для уколов, как синьор Бенедикт? Сама Любезность должна превратиться в Шпильку в вашем присутствии.

Бенедикт

Тогда Любезность станет оборотнем. Но одно верно: в меня влюблены все дамы, за исключением вас одной. А я, хоть и от всего сердца хотел бы, чтобы мое сердце не было таким жестоким, ни одной из них не люблю.

Беатриче

Какое счастье для женщин! Иначе им пришлось бы терпеть убийственного поклонника.