Шенгенская история

Рената поставила в правом углу доску для глажки, достала утюг. Хотела было воткнуть вилку утюга в розетку, но увидела, что розетка занята. Из нее торчала древняя вилка, от который странный толстый провод тянулся к стоящей под стенкой сумке с «черным ящиком».

– Можно твой «черный ящик» отключить? – в голосе Ренаты прозвучали нотки раздражения.

– Вообще-то он твой, – ответил из кухни Витас и тут же выглянул оттуда. – Ну, или наш! – поправил он себя.

Рената наклонилась, выдернула за шнур вилку из розетки.

– Чем ты думал, когда его сюда вез? – спросила в сердцах.

– Не сердись, – попросил Витас. – А то он все записывает! Это же все-таки магнитофон!

Рената недовольно мотнула головой и промолчала. Принялась за глажку.

Витас вышел из кухни.

– Может, хочешь сам погладить? – спросила она, не выдержав его взгляда, показавшегося ей снисходительным и сочувственным одновременно.

– У меня так не получится, – мягко ответил Витас.

Часов в семь она сварила вермишель и отправила Витаса позвать деда на ужин.

– Он не открывает, – сообщил Витас, вернувшись из коридора.

Рената сама решила позвать старика Йонаса. Стучала с минуту по двери, и, не дождавшись ответа, зашла. Старика в доме не было. Она обулась и накинула куртку. Вышла в морозную темень. Прошлась к амбару и увидела деда, сидящего на вынесенном из дому стуле у могилы Барсаса. Дед сидел неподвижно, воротник кожуха был поднят и закрывал его седую голову почти до самой макушки.

– Ты замерзнешь! – крикнула Рената.

Подбежала к нему, присела на корточки, заглядывая в лицо.

– Не замерзну! – упрямо проговорил старый Йонас.

– Слава Богу! – выдохнула с облегчением внучка. – Я испугалась, что ты уже замерз!

– Да я только пять минут, как вышел, – признался дед. – Захотелось почувствовать: как оно – быть собакой зимой и на холоде…

– Я ужин сделала, придешь?

Дед отрицательно мотнул головой.

– Посижу пока тут. Есть все равно не хочется.

Поужинали они вдвоем, а потом Рената попросила Витаса составить деду компанию во дворе.

– Возьми бальзам и рюмки, поговори с ним, а потом заведи в дом! – попросила она.

– Ну ты из меня прямо социального работника делаешь! – беззлобно произнес Витас, поднявшись из-за стола.

Оделся, вышел со стулом во двор. Уселся рядом с Йонасом, налил две рюмки «Жальгириса». Одну деду протянул.

– Для согрева! – сказал.

Дед рюмку взял. Выпил одним глотком, крякнул и возвратил.