Тринадцатая редакция. Неубедимый

Кто ты такой и зачем жрёшь ответственность моего заместителя? Ты ведь не с меня начал, а? А?

Эхо этого последнего «А?», как эхо выстрела, гулко отразилось от стен кабинета. Дому Мёртвого Хозяина тоже стало любопытно – зачем к нему пожаловал этот новый призрак.

Все, кто знал Даниила Юрьевича достаточно хорошо, могли бы догадаться, что он никого не собирается пугать. Для того, чтобы у собеседника пробежали по коже мурашки, он предпочитает говорить тихо, вкрадчиво, но так, чтобы воздух вокруг дрожал и вибрировал.

Но незнакомец об этом не догадывался, поэтому вздрогнул, уронил на стол руки и произнёс:

– Я Андрей. Я не сдержал революцию.

– Да-а? И кем же ты был, что не сдержал её? – откинулся на спинку стула шеф.

– Был кем? Обывателем. Просто обывателем. Но мог сдержать и не сдержал. Как любой другой. Я потом от чувства вины застрелился.

– От страха ты застрелился.

– Нет. Я не ведал страха. Я не знал, что будет страшно. Я видел только, что стало непоправимо.

И я этого не сдержал.

– Получается, я тоже мог сдержать революцию?

– Конечно, мог. Любой мог. Но тебя тогда не было. А я – был. Ты ведь живой, только обучен всякому.

– Я-то? Да не живее тебя. Ты в каком умер?

– В девятнадцатом… Тысяча девятьсот.

– Ну и я тоже.

Андрей, не сдержавший революцию, недоверчиво посмотрел на собеседника.

Даниил Юрьевич ударил его по плечу, освобождая от плена материальности, а затем для удобства сам переместился в неосязаемый мир.

«Ровесники!» – почувствовал он удивление духа. А потом, чтобы развеять все сомнения, показал ему последние кадры своей жизни, не вдаваясь в подробности посмертного существования в облике Мёртвого Хозяина. В ответ Андрей поделился своими предсмертными видениями и даже продемонстрировал документ, воспрещающий ему быть полноправным представителем второй ступени до тех пор, пока он не искупит вину за самоубийство. А для этого ему всего-то и нужно – разделить непосильную ответственность с десятью тысячами человек.

Девять тысяч девятьсот девяносто семь ответственностей уже проглочено. Осталось всего три – и уставший скитаться дух решил задержаться в уютном особнячке и подкормиться за счёт здешних работников.

Убедившись, что злых намерений у Андрея нет, Даниил Юрьевич вернулся в материальный облик.

– Понимаю тебя. Но здесь, кроме Кости, полакомиться нечем. Хотя он у нас троих стоит.

Прозрачная тень встрепенулась.