Львовская гастроль Джими Хендрикса

– Ладно, – сказал он не слишком уверенно, осматривая блестящие большие ножницы в руке у Ежи.

Ежи развернул ткань, оказавшуюся британским флагом, повязал ее вокруг шеи Тараса. Развернул кресло с соседом к стене, на которой висел портрет пожилой дамы.

– Помните, в восьмидесятых были дни Британии в СССР?! Этот флаг тогда на доме вывесили, а потом забыли снять – дворник у нас был пьяница. Вот я его и снял! Очень удобный размер!

Расческа острым частоколом зубьев вошла в волосы Тараса. Он вздрогнул и замер. Однако дальнейшие движения расчески оказались весьма плавными и не причинили никаких неприятных ощущений.

– А зеркала у вас нет? – поинтересовался Тарас.

Ежи поднес к лицу гостя круглое настольное зеркальце.

– Посмотрите, – сказал он. – Через пятнадцать минут вы себя не узнаете. В хорошем смысле!

Зеркало исчезло, руки Ежи – в одной расческа, в другой – ножницы, «затанцевали» вокруг головы гостя. На плечи, укрытые флагом Британской империи, посыпались состриженные волосы.

– Видите, – радовался сверху Ежи. – Мои руки помнят всё! А вы Оксану давно знаете?

– Оксану? Да, – выдохнул Тарас и попробовал обернуться.

– Не шевелитесь! – попросил сосед. – А то неровно выйдет! Хорошая женщина! Такая, знаете, с характером… Мы с ней кофе сегодня пили… Ну и цены теперь в кафе! В мое время всё стоило копейки!

– В ваше время?! А чем вам нынешнее время не ваше?!

– Это я так, мысли вслух… Я просто кофе сам себе делаю, а пиво в общественных местах пью, поэтому цены на пиво знаю… Но с пивом понятно – в нем алкоголь.

– Он вместе с жизнью подорожал, – Тарас пожал плечами, вдруг осознав, что доказывать соседу ничего не надо, он ведь просто мыслями делится, «мыслями вслух».

– Я вам потом сварю настоящего кофе, который раньше по 17 копеек был! – продолжал Ежи. – Вы на косой пробор носите?

Тарас задумался. Он вдруг понял, что не знает, как он носит волосы. Просто причесывает их, и всё.

– Я без пробора, так просто.

– Можно и без пробора, – кивнул Ежи, обошел кресло, осматривая результат работы своих рук, остановился.

– Освежить? – в его руках появился стеклянный флакончик одеколона.

Тарас кивнул.

Сладковато-спиртовой запах напомнил Тарасу о неприятном запахе в коридоре у Ежи. Тут, в комнате, и до одеколона запах был нормальным.

– Там у вас в коридоре чем-то пахнет, – задумчиво произнес Тарас.

– Да, знаю! Мышка умерла, еле нашел ее под полом.