Идиот

Внутри дома царила невообразимая чистота, как на месте преступления. Мать наняла уборщицу. В кухонном шкафу оказался рис басмати, которого там отродясь не бывало. Мать сказала, что после моего отъезда счет за воду сократился на 80 процентов.

На ужин мать пригласила коллег. Для приглашения был какой-то повод. Меню она составила по самой популярной поваренной книге. Мне досталось готовить десерт – малиновый пирог из светлого «ангельского» бисквита с малиново-миндальным соусом. Мне никогда прежде не доводилось готовить «ангельский» бисквит, и я пришла в восторг, когда тесто начало подниматься, но я открыла духовку слишком рано, и поэтому в центре пирога оно осело, подобно гибнущей цивилизации.

Коллеги матери оказались карикатурно-жуткими. Было трудно поверить, что это гематологи: сама мысль о том, что они, по идее, должны улучшать состояние больных, представлялась комичной.

– Пройдет пятнадцать лет, и на отделении останутся лишь унылые лица, – заявила завотделением с галстуком-бабочкой на шее.

Я расхохоталась.

Все посмотрели на меня.

– Я просто не ожидала услышать это от вас, – объяснила я. Мать принесла пирог, который к этому моменту сделался совсем плоским.

– Вижу, вы нам приготовили лепешку. Это намек? – спросила одна из гематологов. Материн бойфренд Стив сказал, что это – пирог «Падший ангел». Мы ели его с малиновым соусом. Если представлять, что ешь блин, то очень даже ничего.

Потом мы с матерью смотрели «Звуки музыки». Из-за рекламы он шел больше четырех часов. Мать подпевала Джули Эндрюс: «Ребенком сделала, наверно, я добро».

Она сказала, что, скорее всего, тоже сделала добро, но когда ребенком была я, поскольку из меня вышел толк.

А мое внимание привлекла песня монашек: «Решишь ли ты проблему наподобие Марии?» Можно было подумать, будто Мария – это и есть их проблема, что это – эвфемизм.

Мать перечитывала «Анну Каренину». По ее словам, «Каренина» – о том, что на свете есть два типа мужчин – те, которые очень любят женщин (Вронский, Облонский), и те, которые не очень (Лёвин).

Вронский поначалу помог Анне повысить самооценку, поскольку очень любил женщин, но при этом ее он любил недостаточно и ей пришлось свести счеты с жизнью. Лёвин же, напротив, казался нелепым, скучным, занудливым, сельское хозяйство ему было важнее Китти, но зато он более надежный партнер, поскольку в глубине души женщин любит не очень сильно. То есть Анна сделала неверный выбор, а Китти – верный. Вот что думала мать по поводу смысла «Анны Карениной».