Бешеный сапер: Вторая война

Головная часть уже на горе и костры жгут, а хвост все ещё поднимается. Еле дыша, падаем кто где, скидываем непомерный груз. Пытаемся прийти в себя, но я через не могу встаю и пинаю Макара.

– Серега пошли, надо округу прочесать.

Тот с тихой ненавистью смотрит на меня, но поднимается с места.

– Я с вами, – говорит Санек, снайпер, – надо точки присмотреть.

– Ну, пошли, – вздыхаю я, и мы начинаем мотать круги вокруг сопки. Успеваем, после небольшого обсуждения, поставить несколько РГД на растяжки, и на этом все.

Поднимаемся на сопку, а там все прекрасно. Костры горят, ребята сушатся и готовят ужин. Часть рассосалась по секретам. Кто-то из парней, что отходил во время движения, увлеченно рассказывает.

– Видел я чехов! Идут почти параллельно нам, но не достать, а так можно было бы… – увидев меня, приглашает к костру, – Сапер, давай к нам, похаваем.

Два раза говорить не пришлось. Вся пикантность ситуации была в том, что нас, саперов, отправили по сути без ничего. Сказали, что у спецов все есть они и накормят.

Даже ковриков не было, поэтому предстояло коротать ночь просто на земле. Романтика, блядь!

Поев, кто-то из парней стал интересоваться у меня бывал ли я в этих краях в первую, слово то блин какое, кампанию.

– Бывали мы тут, только с другим коллективом. Разведка была нашей бригады, правда нет её теперь, бригады. Расформировали, но не суть, – и я начинаю рассказывать про бригаду, про Дарго, Белгатой, Бамут… Оказалось никто ни сном, ни духом. Вот тебе и выводы сделали, после первой.

Хотя, чему удивляться, как было всем по хер, так и осталось.

– А я знаю, мужики, почему такой гон идёт, – вдруг заявляет один рыжий и бородатый, – все гораздо проще. Выборы у Путина, март скоро, вот и надо рапорточек новому пахану на стол положить, мол вот я какой разпиздец геройский генерал, мать их за ногу.

«Всё верно, говорит парняга, – думаю я, – все, сука, проще и ничего у нас не меняется. Главное очко начальникам лизнуть, какой ценой не важно. Важно первым быть и со смаком, чтоб понравилось, вдруг запомнит и приголубит.

А мы, то так – насрано. Роль мучеников героев давно готова». Но почему-то внутри меня разгорается злость, весёлая бесшабашная злость. «Хуй вам, бляди, будем жить назло вам, как бы не пришлось туго!»

Ночью стал накрапывать дождь, мелкий, противный. Сырость пробирала до костей. Остатки костров дымили, то там то тут вспыхивали огоньки папирос. Я уткнулся головой в мешок и тщетно пытался уснуть.