Школония

Я лежал на кровати и смотрел на зашторенное окно, когда к нему подошел Данил и распахнул гардины так грациозно, как это делают только горничные в фильмах.

– Вставай-вставай, Марк! – удивительно оптимистично обратился он ко мне.

Стоп. Марк? Но откуда?..

– Чего? – с усмешкой спросил он, когда заметил мои вытаращенные глаза. – А, ну да. Ты же не видел утреннюю газету, которую притащил Сережа.

Я зашевелился, намереваясь поскорее сесть и потянуться к инвалидному креслу.

– Ну-ну, – Данил вытянул перед собой руки, – Рома тебе с этим поможет.

Дальше все прошло по вчерашнему сценарию: пришли Рома с Софией и помогли мне сесть в инвалидное кресло. Рома уже встал позади, готовясь отвезти меня в столовую, когда я оглянулся на него и неодобрительно покачал головой. Тот удивленно уставился на меня, а Данил напряженно протянул:

– Та-а-ак, и что у нас тут такое?

Я обвил руками колеса инвалидного кресла и оттолкнулся вперед, направляясь к выходу. Данил лишь хмыкнул, и все они направились вслед за мной.

Но я не хотел зависеть от их помощи. Довольно. Я был благодарен им за все, но чем больше они мне помогали, тем больше я убеждался в своей беспомощности.

Когда мы оказались в широком коридоре, Данил вышел вперед и встал возле дверей столовой. Он чего-то ждал и бросал на Рому и Софию напряженные взгляды.

Тогда я понял, чего он от меня хотел: чтобы я открыл дверь. Проявил свою самостоятельность именно здесь. И, судя по выражению лица, делал он это не из светлых намерений. Ему просто хотелось надо мной поиздеваться.

Наши взгляды встретились. Я пытался донести до него:

«Этого я сделать не смогу».

«Я знаю», – взглядом отвечал он.

В итоге Данил открыл дверь и пропустил меня вперед. Честное слово, я бы не зашел первым, но наш поход в столовую затягивался.

Внутри было не так много детей и подростков, как вчера. Похоже, все уже успели позавтракать и разошлись по своим делам. Кстати, чем же они занимаются? Никто так и не просветил меня насчет этого.

Мы направились к вчерашнему большому столику, на котором уже стояла еда, и лишь при виде нее я вспомнил, что не ел почти сутки. Здесь были чай, горячий омлет и бутерброды, наверное, с самым дешевым в мире сыром – он был абсолютно безвкусный и по виду напоминал пластик.