Школония

Черноволосый высокий мальчик худощавого телосложения, – предположительно мой ровесник, – в потрепанном пиджачке закатил в комнату инвалидное кресло и приставил его к моей кровати. Хотя одежда на нем была не первой свежести, сам он казался опрятным, с зачесанными на одну сторону волосами. У него были огромные, немного пугающие черные глаза, длинный нос, узкий лоб, густые брови и впалые щеки. Губы казались алыми на фоне бледной кожи. Ростом он отличался от моего спасителя, и я сразу догадался, что это не он.

Кресло, которое прикатил этот мальчик, старое, скрипучее, но при виде него на душе у меня потеплело.

– Хорошо, что мы не выбросили его на свалку.

– Да, Рома, – София улыбнулась, – ты как знал, что оно еще пригодится.

Рома подошел к кровати и вопросительно уставился на меня, собираясь посадить в кресло, но явно не знал, как это лучше сделать. В итоге просто подхватил меня на руки и опустил на сиденье. София не отрывала потрясенного жалостливого взгляда от моих худощавых ног. И это меня немного ранило.

Лишь когда меня посадили в кресло, я заметил, что был в другой одежде: вместо шорт – свободные джинсовые брюки, вместо футболки – черная кофта с какими-то надписями на английском, больше похожими на граффити. Вещи ношеные, и не один раз: одежда заштопана в некоторых местах, но со стороны это не должно быть заметным.

И тут я вспомнил о полученной от головорезов ране.

– Когда вернешься домой, попроси родных, чтобы они обработали рану, – говорил Рома. – Мы дезинфицировали ее, но этого недостаточно.

София поправила постель, задвинула шторы, выключила свет, и мы вышли из комнаты. Не без помощи Ромы я передвигался по длинным узким коридорам с торчащими на полу досками, отклеивающимися обоями, стенами, покрытыми паутиной трещин, и потолочной штукатуркой, которая могла свалиться на наши головы в любую секунду.

Мы повернули налево и оказались в широком коридоре. Двери в комнаты располагались по обе его стороны, некоторые из них были открыты, и оттуда слышался говор.

Я вопросительно посмотрел на Софию, лицо которой было вровень с моим.

– Ничего не бойся. Мы отведем тебя к нашему главному. Он решит, что с тобой делать. Не переживай. Все будет хорошо.

Я был благодарен им за спасение, за доброту и заботу, но очень хотел домой.