О природе вещей

Также и те, кои предполагают двойное начало:

Воздух примерно с водой сочетают, а воду с землею;

Кто, наконец, из стихий четырех этих мир образует:

То есть из пламени, влаги, земли и воздушных течений.

Между последними стал во главе Умпедокл Агригентский.

На берегах своих вырастил остров его треугольный

,

Влагой Ионийского моря омытый в широких заливах,

Там, где лазурные волны холодную тину кидают,

Там, где, чрез узкий пролив протекая стремительно, море

Берег Сицилии от Италийской страны отделяет.

Здесь на просторе Харибда лежит. Здесь и Этна вещает

Рокотом грозным своим о пылающем скопище гнева,

Что из расщелин открытых огня извергает потоки

И небосводу огонь молньеносный назад возвращает.

Эта страна удивление вызвала разных народов

Вследствие многих причин, и достойна она обозренья,

Многими благами славясь и силой оружия граждан.

Но изо всех этих благ, как мне кажется, самым прекрасным

Самым святым, драгоценным, вниманья достойным был муж тот,

Так как в божественном сердце его зарожденные песни

Громко звучат до сих пор, излагая такие открытья,

Что человеком едва мы его признаем по рожденью.

Он, как и много других, упомянутых раньше ученых,

Ниже стоящих его и сравнительно более мелких,

Хоть и измыслили многое по вдохновению свыше,

Из глубины сокровенной сердец изрекли свое мненье,

Все ж оно праведней и достоверней во всех отношеньях

Пифии, что на треножнике в Фебовых рощах вещает.

Да, потерпели крушенье они в объясненьи природы,

Но в величавом паденьи великими все ж остаются.

Прежде всего, исключив пустоту из предметов, движенье

Все же они признают, допускают при этом неплотность

Разных вещей, пустоту отвергая как примесь в составе

Воздуха, пламени, солнца, земли и плодов, в животных.

Далее, также конечных пределов в делимости тела

Не допускают они и не ставят границы дробленью;

Тела наименьшего также в вещах признавать не желают.

Между тем видим мы в каждом предмете предельную точку,

Что нашей мысли дает себя знать, как наименьшее тело.

Ты убедиться в том можешь, что крайняя точка предметов,

Неуловимая глазу, и есть их наименьшее тело.

Кроме того, все первичные тельца вещей, по их мненью,

Мягки, а значит, являют позднейшее происхожденье

И состоят из материи хрупкой, подверженной смерти.

А потому обратиться в ничто вся природа должна бы;

И сотворенный в ничтожестве мир разрастался бы снова.