О природе вещей

Но так как хрупкой природою все обладают предметы,

То непонятно нам было бы, как всем телам этим древним

Жизнь сохранить удалось под ударами стольких столетий.

Вследствие этого точный предел установлен для жизни

И для развитья, присущего каждой породе созданий.

И по законам природы всегда установлено точно

Все, что возможно и что невозможно для каждой породы

Без изменения. Даже напротив, с таким постоянством

Все проявляется здесь, что у птиц одного и того же семейства

Мы замечаем на теле всегда одинакие пятна.

А потому вещество неизменное быть должно в теле

Каждой породы. Когда бы первичные тельца в природе

Были бы склонны меняться как-либо под разным влияньем,

То никогда мы не знали бы, что породить они могут

Или не могут, какие границы поставлены силе

Разных существ и какие пред ними конечные цели,

И в поколеньях родящихся не повторялись бы вечно

Склонности, нравы, движенья, привычки и свойства породы.

В каждом предмете бывает последняя, крайняя точка;

Точка, которая неуловима для нашего чувства

И, несомненно, частей составных никаких не содержит.

Это – наименьшее тело в природе. Отдельно от прочих

Не существует оно, и значенья оно не имеет,

Так как само существует как часть лишь другого предмета,

Первая и в то же время последняя. Части такие,

Сходные между собою по роду, теснятся друг к дружке,

Чтобы, сполна, воедино, наполнить природу вещами.

И так как сами они по себе не имеют значенья,

То бытие обеспечить стремятся взаимным сцепленьем.

Но не ввиду только встречи взаимной так сплочены тельца;

Более в силу тех свойств, что присущи всем тельцам простейшим.

Их уменьшать и урезывать не допускает природа,

Оберегая всегда их в себе как зачатки предметов.

К этому: если бы не было в мире наименьшего тела,

Тело мельчайшее из бесконечных частей состояло б,

И без конца пополам бы делилися в нем половины.

Мы бы не видели разницы между мельчайшею вещью

И величайшей.

Вещи в числе бесконечны, так каждое малое тело

Равным бы образом из бесконечных частей состояло.

Так как противно рассудку то здравому и невозможно

Этому верить, то я с убеждением высказать должен:

Что существуют тела неделимые вовсе на части

И по природе наименьшие. Если мы их допускаем,

То признавать в них должны неминуемо плотность и вечность.