Предания, сказки и мифы западных славян

«Ложе Загоржа! – Загорж – называла

так меня мать, когда хлопцем был малым,

бывало, учила меня плесть рогожи,

рогожами этими мох устилала,

шкурою волчьей меня прикрывала.

В пекле теперь то Загоржево ложе? —

Ну-ка, поведай мне ты, слуга Божий,

что ждет Загоржа на адовом ложе?»

«Божией мести рука знает меру,

только от смертных сокрыты решенья,

надо принять, что услышишь, на веру —

видно, огромны твои прегрешенья.

Знай же, тот бес, как услышал про ложе,

унять не сумел уж чудовищной дрожи, —

расписку он отдал без промедленья!»

Сосна вековая всех выше на склоне,

крону свою к небу гордо вздымает,

ударит топор – сосна голову клонит

и с тяжким стоном к земле припадает.

Тур лесной дикий в ярости скачет,

деревья с корнями в пути сокрушая,

вонзится копье – взвоет зверь и заплачет,

с болью и кровью к земле припадая.

Так и разбойник, той вестью сраженный,

наземь бросается в дикой тревоге,

корчится, бьется, кричит пораженный,

обнял он путника пыльные ноги:

«Смилуйся, сжалься, ты – человек Божий,

не дай мне попасть на то адское ложе!»

«Что же могу я! Я червь, тебе равный,

без милости Божьей навеки проклятый,

к Нему обратись и Ему давай клятву,

и кайся, пока час не пробил твой главный».

«Да как же мне каяться? Видишь дубину

с зарубками – каждую помню щербину,

сочти их, коль сможешь, за каждой – убийство,

ты видишь – бессчетно мое кровопийство!»

И путник дубину с земли поднимает —

оружьем был яблони ствол – и бросает.

В твердое темя скалы он попал,

как в рыхлую землю бы прутик вогнал.

«Тут, пред свидетелем всех преступлений,

ночами и днями стой на коленях!

Часы не считая, не ешь и не пей,

лишь жертв вспоминай страшной злобы своей,

кайся, к Творцу обращаясь в моленьях.

Огромна вина, ты великий злодей:

так пусть беспримерным раскаяние будет,

тогда лишь Господь о тебе не забудет!

Стой тут на коленях в горячей мольбе,

Бог даст, и вернусь я однажды к тебе».

И путник уходит дорогой своей,

и на коленях взмолился злодей;

ночами и днями не ест и не пьет,

лишь милости Божьей с терпением ждет.