Книга пяти колец. Горин-но сё. Путь стратегии

Книга пяти колец. Горин-но сё. Путь стратегии

Миямото Мусаси

Миямото Мусаси – личность легендарная. Воин, мастер меча, а кроме того, художник, скульптор и каллиграф, оставивший письменный труд, занимающий важное место в истории японской культуры. Свой первый поединок Мусаси провел в тринадцать лет. На протяжении своего жизненного пути он вышел победителем в огромном количестве поединков и участвовал в шести войнах, пока наконец в возрасте пятидесяти лет не занялся подведением итогов. Его краткий, но содержательный «Горин-но сё», или «Книга пяти колец», является неким компендиумом об искусстве меча и трактатом по стратегии.

Миямото Мусаси

Книга пяти колец

Горин-но сё. Путь стратегии

Свиток земли

Школа Двух Единых Небес, или Нитен ичи-рю, – вот то имя, которое я дал искусству стратегии. В данном тексте я впервые намерен объяснить то, что так глубоко постигал в течение многих лет. В начале десятого месяца двенадцатого года Канъэй (1643) я прибыл на гору Ивато, что в Хиго префектуры Кюсю, чтобы писать.

Я поклонился небесам, пал ниц перед богиней Каннон и обратился к Будде. Имя мое Симмен Мусаси-но-ками, Фудзивара-но-Генсин, я воин, родившийся в префектуре Харима. Возраст мой приближается к шестидесяти годам.

Я учился искусству стратегии с молодости и в возрасте тринадцати лет впервые вышел на поединок. Моего противника звали Арима Кихей, он блестяще владел мечом в стиле Синто-рю, но я одолел его. Когда мне исполнилось шестнадцать, я одержал победу над настоящим мастером по имени Акияма, который прибыл из префектуры Таджима.

В двадцать один год я отправился в Киото, где вступал в поединки с мастерами искусства меча из известных школ и ни разу не потерпел поражения.

Затем я совершил путешествие по нескольким феодам и провинциям, дабы встретиться с мастерами из разных школ. Я дрался более шестидесяти раз, но никому так и не удалось одержать надо мной верх. Вот как шла моя жизнь в период с тринадцати до двадцати восьми – двадцати девяти лет.

Когда мне исполнилось тридцать, я начал размышлять и понял, что, несмотря на все мои победы, я не достиг высшего уровня стратегии. Вероятно, это можно объяснить тем, что характер, доставшийся мне от природы, не давал мне отклоняться от универсальных принципов; а быть может, мои противники все же были недостаточно сведущи в стратегии.

Я продолжал тренироваться и с утра до ночи пытался постичь еще более сокровенный принцип.