Предания, сказки и мифы западных славян

—

Дорога мне в ад, в сатанинское лихо!»

«Хо-хо, прямо в пекло? – Которое лето,

что я сижу тут, и многое слыхивал,

и видывал много, но именно это

никто еще в уши мои не запихивал! —

Хо-хо, прямо в пекло! Тогда уж не двигайся,

я быстро домчу, не успеешь и охнуть,

когда ж мой черед подойдет адской милостью,

вместе закусим тогда в преисподней!» —

«Не поругаема милость Господня!

Раньше, чем я на свет Божий явился,

кровью своей мой отец поручился

сына взрастить для огня преисподней.

Но велика Божья милость, я верю,

сила креста сокрушит царство зверя!

И сатаны одолеет коварство!

Бога великая милость поможет,

и слабый путник, попав туда, сможет

стать победителем адского царства».

«Что ты несешь? Я за сорок годочков

душ в ад отправил без всякого счета,

но возвращенья не видывал что-то!

Слышь, червь, ты юн еще, с кожей цветочка,

тело твое повкусней, чем у зверя, —

славной закуской ты стал бы, я верю:

но отпущу тебя – дам тебе волю —

хоть никогда и никто из идущих

не миновал булавы моей бьющей! —

Иди себе, червь, только выслушай волю:

мне поклянись, что вернувшись, расскажешь,

что в пекле увидел сквозь пламя и сажу».

И путник высоко свой посох возносит

с крестом наверху и обет произносит:

«Во имя святого креста присягаю —

о пекле поведать тебе обещаю!»

IV

Зима миновала, снег в горах тает,

долины наполнены талой водой;

журавль уж вернулся из дальнего края:

но где же сейчас странник наш молодой?

В зелень оделись деревья лесные,

воздух фиалок полн ароматом,

уж соловьи распевают шальные,

но нет известий о пекле проклятом.

Промчалась весна, а за нею и лето,

холодные ветры листву обрывают,

но вести из ада не прилетают,

да жив ли наш путник, блуждает ли где-то?

Или уж вороны тело склевали?

или же бесы в аду удержали?

У дуба лесное чудовище в гневе

все смотрит на запад, на тучи на небе;

сидит и бурчит: «Сколько шло их тут мимо,

не спасся никто от удара дубиной!

Лишь одному я поверил на слово,

этот один не воротится снова!» —

«Не обманул я!» – глас отозвался,

путник пред чудищем вдруг оказался;

фигура стройна, смотрит прямо и смело,

хладный покой на челе его белом,

бледен и светел лик благородный,

ясным сиянием солнцу подобный.