Предания, сказки и мифы западных славян

«Моя прялочка, крутись-вертись,

Рождество, скорее нам явись,

близок, близок Щедрый день!»

II

Гой ты, вечер Щедрый,

праздник чудес!

Что кому ты, добрый,

на память принес?

Пироги хозяину,

коровам корм в кормушку;

петуху чесноку,

гороху его дружке.

Фруктовому дереву

от ужина кости,

блики злата на стену

постившемуся гостю.

Ой, я, девица млада,

сердце кто-то манит,

что же будет и когда,

узнать меня тянет.

Ах, под лесом, под леском,

прямо над водою

стоят вербы старые

с головой седою.

Одна верба горбится,

низехонько склоняется

туда, где сине озеро

подо льдом скрывается.

Тут-то девице в полночи

при луне при полной

суженый явится друг

да во глади водной.

Ой, мне полночь не укор,

ни ведьмы лихие,

пойду я, возьму топор,

льды пробью глухие.

И загляну в озеро

глубоко-глубоко,

посмотрю я милому

прямо оком в око.

III

Мария, Гана – милые имена,

панны, как розы весенней цвет:

какая из двух милее была,

никто не сумеет дать ответ.

Если одна к пареньку обернется,

в огонь тот идти за нее готов;

если другая чуть-чуть улыбнется,

парень тут же лишается слов.

Настала полночь. В небе, как свечки,

звезды мерцают прекрасные,

словно вокруг пастуха овечки,

а тот пастух – месяц ясный.

Настала полночь, всех ночей матерь,

полночь после Щедрого вечера,

следы ведут по снежной скатерти

от деревушки до озера.

Одна склонила к самой воде личико,

другая стоит рядом с ней:

«Гана, Ганночка, златое сердечко,

что видишь, скажи скорей?»

«Ах, вижу я домик, но как в тумане,

это же Вацлава домик, ах —

вот прояснилось – двери пред нами,

вижу фигуру мужскую в дверях.

На нем сюртук темно-зеленый,

шляпа набок – ведь знаю ее же!

на ней цветочек, мною даренный —

Это сам Вацлав! Милый мой Боже!»

На ноги вскочила, сердечко бьется,

другая у проруби на коленях:

«Ради Бога, Мария, золотце,

скажи теперь о своих виденьях!»

«Ах, вижу, вижу, дымка трепещет,

и сквозь густой туман

красные огоньки далекие блещут,

кажется, это наш храм.

Меж фигурками белыми что-то чернеет,

лучше уж видно окрест:

это подружки, а между ними —

Боже мой! гроб – черный крест!»

IV

Ветерок ласкает

молодые всходы,

поле расцветает

милостью природы;

от костела поутру музыка льется,

а под музыку в цветах

свадьба – глядь – несется.