Будни ветеринарного врача. Издание 2-е, исправленное и дополненное

И есть другая крайность, присущая заводчикам: чрезмерное пичканье щенка добавками кальция, в результате чего зона роста костей закрывается раньше времени, а кости продолжают расти, – конечности искривляются, делая собаку инвалидом по жизни.

Детально объясняю женщине про кальций, переломы и остеосинтез. Хмыкнув, она произносит:

– А подстригите ей коготки.

– Это можно сделать после операции, – недоумеваю я.

– Нет, сейчас подстригите.

«Всмысле?» – мой внутренний друг тоже в шоке.

Выдержав паузу, женщина говорит:

– Коготки отросли, вот она и хромает!

Ну да.

«А давайте стукнем тётку табуреткой по голове и пускай лечит сотрясение педикюром!» – креативит внутренний голос.

…Я подстригаю собачке когти, уже не распаляясь: молча, старательно. Да как скажете. Не вопрос. С наступающим, кстати.

Табуретка стоит неподалёку, стараюсь на неё не смотреть.

Ира, добрякав инструментами, возвращается из хирургии.

– Ну? – спрашиваю её, паникуя. – Что там про лимфоузел? Что будет? Что ты узнала? Да говори уже, говори!

– Сказали, что может и ничего, – отвечает она флегматично.

– Фух, – отдуваюсь я. – Спасибо тебе.

Позвоню им чуток попозже.

…Пока суть да дело, наступает поздняя ночь.

Нам приносят котёнка, который неудачно спрыгнул на нечто острое и распорол себе мышцы до самой грудины.

«Никаких… хирургических… критических…» – ехидна в голове издевается надо мной!

Чего же мне надо было пожелать, чтобы оно вот так, «назло» происходило? Самое простое: вакцинацию, стрижку когтей, снятие клещей и кастрацию котов?

Разглядываю котёнка. Мяско свежее и розовое, кровотечения нет, и вообще он довольно бодр. Не успеваем мы дойти до операционной, как в холле громко хлопает дверь.

– Подготовлю пока, – говорит Ира, забирая котёнка.

Бегу в холл. Там стоит пара, на руках держат таксу.

– Говорите быстрее, что? – тороплю их. – У нас операция!

– Спрыгнула с дивана! – мужчина тычет на таксу. – Ноги и отказали.

«Диагноз: такса».

Прямо в холле быстро проверяю рефлексы – полное отсутствие и болевых, и двигательных, – дело труба. Пятая степень неврологии говорит о грыже: часть хрящевого диска выпадает вглубь позвоночного столба и давит на спинной мозг.