Сталинский геймер

Сталинский геймер

Ирина Калитина

Рассказ о том, как выживали, чем увлекались и во что играли дети, репрессированные вместе с родителями в сибирские поселения специального назначения.

Ирина Калитина

Сталинский геймер

Третья зима Петра тянулась медленно, голодно и холодно, играть не хотелось, соображалось с трудом.

Из добротного дома в Молдавском селе «Судьба» в лице вождя-диктатора и его подручных переместила семью ребёнка в сибирскую тайгу. Это действо проводилось в одна тысяча девятьсот сорок девятом году и носило название «депортация».

Чем провинились крестьяне, им не объяснили, а после реабилитации, оказалось, что ничем.

Через месяц в бараке для ссыльных, в ста километрах от Тобольска, у двухлетнего Петра появилась сестра.

От того времени в его памяти «застряли» брань женщин в очереди к единственной печи, на ней готовили еду, да шершавая на ощупь поверхность койки из не струганных досок.

В начале весны родители приобрели старую избу с участком на деньги, припрятанные ещё дома за покладкой пальто.

Подвал домика заполнился крынками с молоком и сметаной, горшочками со свининой, приготовленной в русской печи и залитой сверху жиром. На столе появились овощи. По субботам, брат и сестрёнка, просыпаясь на лежанке русской печи, вдыхали аромат матушкиных пирогов.

К Петру возвращались любознательность, сообразительность и желание играть.

Устроившись на плечах отца, (теперь он был выше всех), мальчик разглядел посёлок, в котором жил: высокий берег Иртыша, бревенчатые почерневшие избы, окружённые заборами из штакетника, узкоколейка для подвоза брёвен к реке, лес, грозный и предостерегающий, особенно зимой. За пол километра слышно, как скрипит снег под ногами прохожего на единственной дороге в соседнее село.

Ничего заманчивее тайги мальчик представить себе не мог, но попасть в загадочную чащу можно, когда немного подрастёт.

Бабушек и дедушек у детей селения не было, а изба, где планировали разместить детский сад, сгорела. Родители брали малышей с собой на работу.

Сестрёнка Петра с пелёнок «трудилась» с матерью, а мальчик играл с папой в папу. Эти обучающие игры увлекали ребёнка и обременяли отца, вкалывающего на государство и на семью.