Божественная комедия

«К чему грозишь? – сказал мой проводник. –

Мы не поймем друг друга обоюдно:

28 Тот, кто своим могуществом велик,

Сойти сюда ему дал позволенье.

Впусти ж его и удержи язык».

31 И вопли я услышал в отдаленье,

Когда вступил в тот мрачный, адский круг,

Где раздавались стоны исступленья,

34 Где омертвел, казалось, свет вокруг,

Где, словно вечный ропот океана,

Носился гул неутихавших мук;

37 Где адские порывы урагана,

Бичуя и терзая и кружа,

За тенью тень несли среди тумана,

40 И души падших грешников, дрожа,

Стеня, хулы на Бога изрыгали.

За чувственность казнь эту заслужа,

43 Как я узнал, те души в Ад попали…

Как стаи птиц в холодный день зимы

В бессилии мятутся, так летали,

46 Вперед и взад метались в Царстве тьмы

Страдальческие тени. В их страданье

Надежды нет; должны смутиться мы –

49 Лишенные в грядущем упованья,

Им отдыха в мучениях не знать.

Как в небе журавли в ночном молчанье

52 Начнут, порою, жалобно кричать,

Так тени, в общем плаче надрываясь,

Неслись в Аду, не в силах устоять

55 В круженье вихря знойного.

Про сонм тех душ поэта я спросил,

Их адскому круженью ужасаясь.

58 «Вот первая, – Вергилий говорил, –

Народов многих гордая царица.

Пороком лишь – он ей законом был –

61 Жила сластолюбивая блудница,

Открыто поощрявшая разврат.

Звалась Семирамидой та срамница.

64 Она была, как хроники гласят,

Женою и преемницею Нина,

Владея краем, – край тот был богат,

67 Где властвует Судан теперь.

Другую тень смущает: то жена –

Самоубийца[24 - «То жена-самоубийца». – Речь идет о Дидоне, изменившей памяти своего первого мужа Сихея и вышедшей замуж за Энея. Брошенная Энеем, Дидона лишила себя жизни.]. Горькая судьбина

70 Ее любви печальна и страшна.

Вот призрак Клеопатры сладострастной…»

Затем Елену видел я: она

73 Являлась на земле звездой несчастной;

За нею шли – великий муж Ахилл,

Погибший от любви своей напрасной,

76 Парис, Тристан[25 - Тристан – племянник Марко, короля Корнваллийского, первый из рыцарей Круглого стола двора короля Артура.

Имен людей прославленных немало,

Которых пыл их страсти погубил.