Серые пчелы

Правая рука, рукавицей утепленная, саперную лопатку держала. Чем ниже он по полю снежному спускался к излому земли, за которым уже другое, но такое же поле, вверх поднималось, тем страшнее ему становилось. Достигнув заснеженного излома – вот куда свежий снег с его огорода «скатился», – посмотрел он в небо. Опустилось оно так низко, что его можно было принять за потолок темного школьного спортзала. Темень вечерняя упиралась в белый снег, делая его серым. Серый цвет Сергеич с детства любил. Но сейчас он не радовал.

Пчеловод вдруг подумал о том, что одежда на нем темная, и на снегу – будь сейчас день или утро – он такое же жирное видимое пятно для любого снайпера, как и тот убитый, к которому он ползет.

Дальше Сергеич по-пластунски пополз, только иногда коленями в снежную корку упираясь, чтобы тело уставшее быстрее вперед просунуть.

Возле мертвеца сел. Отдышался. Обернулся на пересеченное поле. Уходило оно куда-то во мрак. Даже ближних деревьев своего сада рассмотреть пчеловод не смог.

Улегся на бок лицом к затылку убитого, рукавицы снял и ощупал-проверил все карманы мерзлого камуфляжа. Даже во внутренние залез и в карманы штанов тоже. Везде пусто. Ни документов, ни телефона. Ничего. Перегнулся над мертвецом, заметил на белом ухе, что к небу прислушивалось, маленькую золотую сережку. «Модник!» – фыркнул Сергеич, а взгляд его тем временем уже на мертвой руке, что за дуло автомат держала, остановился. Правда, автомат весь, кроме дула, под снежной коркой лежал.

И еще что-то рядом с автоматом снежную корку вверх в на сантиметров двадцать бугрило.

«Сумка, что ли?» – заинтересовался Сергеич, перелез через труп, лопаткой бугор разгреб и бок рюкзака голубого, совсем не военного, увидел. Ухватился за лямку, потянул на себя.

С хрустом, превозмогая напрягшейся рукой сопротивление, вырвал он из снежного плена рюкзак и понял, что весу в нем килограммов пять или шесть! Внутрь заглянул. А там пакеты с конфетами разными. «Красный мак» Сергеич сразу по обертке узнал – такие и у них в сельмаге продавались.

Сунул руку вглубь, чтобы до дна рюкзак достать. Конфеты – как лед! А кроме них – ничего!

«Сладкое, что ли, любил?» – подумал Сергеич.

Оглянулся на убитого. Представил себе, как он тут шел или полз. Явно к посадке спешил. Значит, с левого боку где-то и рана должна быть. Так ведь и лежит он левым боком вверх?! Присмотрелся Сергеич к убитому, но смертельной раны не обнаружил.