Шатуны

– Вы брат Клавдии Ивановны?! С чем пришли? – был ответ.

Фёдор сел за стол и мутно оглядел Анну.

«Как с того света», – почему-то решил он и уставил свой холодный, пронизывающий, точно парализованный взгляд на её беленькой, нежной шее.

– Что, нравится?! – вдруг спросила она, заметив этот взгляд.

Фёдор как-то трупно пошевелил толстыми пальцами. И усмехнулся.

– Не то слово, – вымолвил он.

– А какое же! – Анна с лёгким любопытством оглядела его.

– Скелет, – ответил Фёдор, уставившись в стол.

Анна звонко рассмеялась, и её горлышко задрожало в такт смеха.

– Вот и я думаю, не одними ли я шуточками занимаюсь, – грозно проговорил Фёдор. – Как проверить, а?

– А чем вы занимаетесь? – спросила Анна.

Фёдор встал и, изредко мутно поглядывая на Анну, как на пустое, но странное пространство, начал медленно ходить вокруг Барской, сидящей на стуле, как ходит парализованное привидение вокруг куска мяса.

Аня чуть взволновалась.

– Чёрт возьми, вы любопытный, – проговорила она, внимательно всматриваясь в Фёдора.

Фёдор вдруг остановился и замер; он повернул свою бычью голову прямо к женщине и громко сказал: «Занятно, занятно!»

– Что занятно?! – воскликнула Барская.

– Не трупом интересуюсь, а жизнью трупа. Вот так, – ответил Фёдор и, сев против Анны, похлопал её по ляжке.

Другой же рукой незаметно пощупал нож – большой, которым режут свиней.

– Ого! – воскликнула Анна. Слова Фёдора и его жест взбудоражили её.

– Чево?! Как это кал потустороннего?!

– Очень просто. Мы, вернее то, что в нас вечно, уходим в другой мир, а труп остаётся здесь, как отброс… Смерть – это выделение кала, и калом становится наше тело… Знаете…

– Мало ли чего я знаю, – спокойно ответил Фёдор. – Но всё равно «труп» – хорошее слово… Его можно понимать по-разному, – добавил он.

– Вы любите мёртвые символы, слова?! – бросила Барская. Фёдор вздрогнул: «А ты их знаешь?!» («Ни с кем я ещё так не разговаривал», – подумал он.)

Анна, закурив, продолжала разговор. От некоторых слов у Соннова чуть расширились зрачки. Вдруг Фёдору захотелось встать и мгновенно прирезать её – разом, и чтоб было побольше крови. «Вот тогда будешь ли ты так говорлива на умные слова?! – подумал он. – Ишь, умница… Поумничаешь тогда в луже крови».