Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Среди каких он нынче испытаний?

Глядит ли ужаснувшийся Эдип

На Сфинкс, на непонятный Архетип,

Недвижный Архетип Лица иль Длани?

Или, поддавшись инобытию

Вслед Сведенборгу, видит пред собой

Мир, ярче и сложней, чем мир земной,

Небес высокую галиматью?

Или, как в тех империях из лака,

Эбеновых, восставит память въяве

Свой личный Рай, и будет жить во славе

Другая Мексика, и в ней – Куэрнавака.

Лишь Богу ведомо, какой судьба сулит

Нам свет предвечный за пределом дня.

А я – на улицах. И от меня

Секрет посмертья все еще сокрыт.

Одно лишь знаю: вопреки препонам,

Куда б его ни вынесла волна,

Альфонсо Рейес посвятит сполна

Себя иным загадкам и законам.

Покуда слышится рукоплесканье,

Покуда клич победный не затих,

Не оскверню своей слезою стих,

Любовно вписанный в воспоминанье.

Борхесы

О португальских Борхесах едва ли

Что вспомню – о растаявших во мраке

Родах, что мне тайком былые страхи,

Пристрастья и привычки передали.

Почти не существующие звенья,

Уже недостижимые для слова,

Они – неразличимая основа

И смены дней, и праха, и забвенья.

Пусть будет так. Исполнились их сроки:

Они – прославленный народ, который

Песков и волн одолевал просторы,

На Западе сражаясь и Востоке.

Они – король, затерянный в пустыне

И уверяющий, что жив поныне.

Луису де Камоэнсу

Года без сожаления и мести

Сломили сталь героев.

Пришел ты на родное пепелище,

Чтобы проститься с ним и жизнью вместе,

О капитан мой. В колдовской пустыне

Цвет Португалии полег, спаленный,

И вот испанец, в битвах посрамленный,

Крушит ее приморские твердыни.

О, знать бы, что у той кромешной влаги,

Где завершаются людские сроки,

Ты понял: все, кто пали на Востоке

И Западе земли, клинки и флаги

Пребудут вечно (в неизменном виде)

В твоей вновь сотворенной «Энеиде».

Девятьсот двадцатые

Круговращенье созвездий не бесконечно,

и тигр – лишь один из призраков наважденья,

но, не встречая нигде ни случая, ни удачи,

мы считали, что сосланы в это бездарное время,

время, когда ничего не могло родиться.

Мир, трагический мир был далеко отсюда,

и нам предстояло найти его в прошлом:

я сплетал убогие мифы о двориках и кинжалах,

а Рикардо мечтал о своих табунах и загонах.